Книга Слова сияния, страница 302 – Брендон Сандерсон

Моаш отказался отдавать миску Ренарину, вымыл ее сам, как было принято. Закончив, неспешно подошел к Каладину:

— Ты действительно позволишь ему присоединиться к нам?

— Поговорю с его отцом завтра, – объяснил Каладин. – Узна́ю, что́ великий князь скажет по этому поводу.

— Не нравится мне это. Четвертый мост, наши ночные разговоры… эти вещи должны быть в тайне от них, ты ведь понимаешь?

— Ну да, – согласился Каладин. – Но он хороший малый. Думаю, если кто из светлоглазых и способен вписаться во все это, то лишь он.

Моаш повернулся к нему, вскинув бровь.

— Следует понимать, ты не согласен? – уточнил Каладин.

— Кэл, он ведет себя неправильно. То, как он разговаривает, как смотрит на людей. Странный парень. Впрочем, это не важно, потому что он светлоглазый, и этого хватает с лихвой. Это значит, мы не можем ему доверять.

— Нам и не нужно. Просто будем за ним следить и, возможно, попытаемся научить его защищать самого себя.

Моаш хмыкнул и кивнул. Похоже, этих причин, чтобы позволить Ренарину остаться, ему было достаточно.

«Моаш рядом, – подумал Каладин. – Поблизости нет никого, кто мог бы нас подслушать. Я должен спросить…»

Но какие слова ему следует произнести? «Моаш, ты причастен к покушению на короля?»

— Ты подумал о том, что мы собираемся сделать? – спросил Моаш. – Я имею в виду Амарама.

— Амарам – моя проблема.

— Ты Четвертый мост. – Старый друг взял Каладина за руку. – Твоя проблема – наша проблема. Он тот, кто сделал тебя рабом.

— Его вина не только в этом, – негромко прорычал Каладин, не обращая внимания на Сил, которая жестами пыталась дать ему понять, что следует вести себя тихо. – Моаш, Амарам убил моих друзей. У меня на глазах. Он убийца.

— Значит, надо что-то сделать.

— Надо, – согласился Каладин. – Но что? Думаешь, стоит пойти к властям?

Моаш рассмеялся.

— И что они предпримут? Вызови его на дуэль. Победи в сражении один на один. Пока ты этого не сделаешь, будешь ощущать нечто неправильное, нутром чуять, что что-то не так.

— Тебя послушать, ты знаешь, каково это.

— Ага. – Моаш криво улыбнулся. – В моем прошлом тоже есть Приносящие пустоту. Может быть, потому я и понимаю тебя. Может быть, потому и ты понимаешь меня.

— Тогда что…

— Вообще-то, я не хочу об этом говорить, – перебил Моаш.

— Мы Четвертый мост, – заметил Каладин. – Ты сам сказал. Твои проблемы – мои проблемы.

«Моаш, что король сотворил с твоей семьей?»

— Полагаю, это правда, – согласился тот и отвернулся. – Просто… Не сегодня. Сегодня я всего лишь хочу отдохнуть.

— Моаш! – позвал сидевший у костра Тефт. – Ты идешь?

— Иду, – крикнул в ответ Моаш. – Лопен, а ты как? Готов?

Гердазиец ухмыльнулся, вставая и потягиваясь возле костра:

— Я Неповторимый Лопен, то есть готов ко всему и всегда. Пора бы уже это запомнить.

Сидевший неподалеку Дрехи фыркнул и метнул в Лопена кусочком тушеного длиннокорня. Тот шмякнулся гердазийцу прямо на лицо. Лопен, не моргнув глазом, продолжил:

— Как вы можете убедиться, к подобному я тоже был совершенно готов, и готовность моя подтверждается тем, с какой уверенностью я совершаю этот однозначно грубый жест.

Тефт хмыкнул, и они с Питтом и Сигзилом подошли к Лопену. Моаш направился было к ним, потом замешкался:

— Кэл, ты идешь?

— Куда?

— Отдыхать. – Моаш пожал плечами. – Посетим несколько таверн, сыграем несколько партий, выпьем чего-нибудь.