Книга Осколок зари, страница 91 – Брендон Сандерсон

— А заодно, – вставила Струна, – это укрепит вымысел: если ваши враги заметят тебя возле Рисн, они подумают, что ты тренируешься согласно заключенной сделке.

— Сделку мы еще обсуждаем, – поправил ее Никли. – Решение не согласовано. Рисн, ты даже не представляешь, что натворила! Не понимаешь, что теперь находится у тебя в голове.

— Так расскажи.

Никли рассмеялся:

— Простыми словами этого не объяснишь. Осколки Зари – это Повеления, Рисн. Воля бога.

— Я нутром чувствую, что ты прав, но… Осколки Зари мне всегда представлялись неким оружием, наподобие мифических Клинков Чести. – На самом деле термин «Осколок Зари» встречался Рисн раз или два в жизни, но она была уверена, что всегда ассоциировала его с Клинками Чести.

— Самые мощные формы связывания потоков недосягаемы для традиционного понимания смертных, – начал Никли, чьи ордлецы теперь возвращались на свои места. – Все их величайшие проявления требуют Намерения и Повеления. Повеления уровня настолько высокого, что ни один человек не в силах подняться туда в одиночку. Чтобы отдавать такие Повеления, нужно обладать разумом божества, его широтой понимания. Осколки Зари – это четыре первичных Повеления, которые создали все сущее. – Помолчав, он добавил: – Однажды ими воспользовались для того, чтобы уничтожить самого Адональсиума.

Струна прошептала что-то на своем родном языке.

— Ты все-таки знаешь, – сказал ей Никли.

— Есть песни, – задумчиво произнесла Струна, – бесконечно древние. О том времени, когда… Повеление пришло через озеро. – Она снова зашептала, и это звучало как молитва.

Рисн проследила за несколькими ордлецами, проскользнувшими мимо нее. Они выглядели поразительно похожими на Чири-Чири – миниатюрные копии.

— Мы полагали, – заговорил Никли, заметив, куда она смотрит, – что последний из ланцеров умер довольно давно и все, что нам осталось, – несколько ордлецов, которых мы породнили с этими созданиями. Ордлецы не более чем низшие кровные братья ланцеров, однако благодаря им нам удается свести на нет некоторые возможности буресвета. Твоя питомица – это третий ларкин, который выжил, и, как мы теперь знаем, единственный, ставший достаточно взрослым, чтобы вернуться сюда.

Чири-Чири удобно устроилась на скамейке, продолжая наблюдать за всеми Неспящими и предостерегающе щелкая время от времени.

— А почему ей нужно было вернуться? Она потом снова заболеет? – встревожилась Рисн.

— Большепанцирникам требуются узы с мандрами, которых вы прозвали спренами удачи, – чтобы не погибнуть под собственным весом. Здешние мандры особенные – меньше обычных, но куда сильнее. Подняться в воздух такому тяжелому существу, как ланцер – или ларкин, как его теперь называют, – непросто. Чири-Чири должна возвращаться сюда раз в несколько лет, пока не вырастет.

— Пока не вырастет? – ужаснулась Рисн, оглядываясь на черепа в большом тоннеле. – О бури!..

— Тебе не следовало ввязываться в эту миссию, – размеренно произнес Никли. – Я должен был тебя отговорить. Но все же нельзя отрицать очевидное: тебя привели сюда нужды Древнего стража. И к сожалению, все твои прочие доводы тоже верны. Наша тайна просачивается в мир. Этот Осколок Зари больше не в безопасности. Должен сказать, я не ожидал, что тебе удастся меня переубедить.

— Работа торгмастера заключается в том, чтобы увидеть потребность, а затем удовлетворить ее.