Книга Ритм войны. Том 2, страница 281 – Брендон Сандерсон

— Мы все в тюрьме, – проворчал Тефт. – Все до единого в шквальной тюрьме.

— Нет, – возразил Каладин. – Мы пятеро свободны.

— Так что же нам делать? – спросил Рлайн. – Мы не знаем, где находится последний узел, тот, что удерживает щит. Но даже если бы мы это знали, то вряд ли смогли бы защитить его.

Каладин рассказал им в удручающих подробностях о том, как трудно было уничтожить предыдущие два узла. Защищать последний от совокупной мощи сил Вражды? Невозможно. Тефт согласился.

— Если мы сломаем его, – сказал Тефт, – то все, башне крышка. Но если мы подождем, Сплавленные найдут способ сломать его сами. И башне все равно крышка.

— Мы не можем сражаться с целой армией, – настаивал Каладин. – Мы с тобой, Тефт, едва оправились, и наши силы в лучшем случае ненадежны. Я и Крадунья потеряли спренов.

— Девочка может разбудить других Сияющих, – заметил Тефт.

— Они под охраной, – напомнил Каладин.

— Стражников можно отвлечь или справиться с ними, – проговорил Рлайн. – Мы сделали нечто подобное, чтобы вытащить Крадунью. Венли на нашей стороне. Или, по крайней мере, она не на той стороне – и она Голос Рабониэли, главной Сплавленной, которая командует захватчиками. У нас есть ресурсы.

Каладин откинул голову назад и закрыл глаза.

— Эй, сынок! – позвал Тефт.

— Не хочу, чтобы кто-то из вас понял меня неправильно, – сказал Каладин, не открывая глаз. – Я не собираюсь сдаваться. Я не сломлен. Не больше, чем обычно. Но я устал. Очень устал. И невольно удивляюсь… спрашиваю себя… Должны ли мы продолжать сражаться? Чего мы хотим достичь?

— Победить, – сказал Рлайн. – Освободить башню. Восстановить Сияющих.

— А если мы не сможем? – Каладин наклонил голову вперед и открыл глаза. Конечно, теперь, когда он уже несколько дней обходился без Клинка, они снова потемнели. Чем дольше длились узы, тем медленнее менялся цвет. – Я должен хотя бы спросить. Возможно ли, что мой отец прав? Я начинаю беспокоиться о том, какие последствия мы навлечем на людей, если будем продолжать сражаться.

Они замолчали. И, буря свидетельница, Тефт знал, что вопрос задан не из праздного любопытства. Солдаты нечасто о таком думали. Прямо здесь, прямо сейчас, должен ли я сражаться? Есть ли лучший способ?

Тефт набрал полную ложку супа.

— Сигзил когда-нибудь рассказывал вам, ребята, как из-за меня был убит мой отец?

Остальные обитатели комнаты повернулись и уставились на него с отвисшими челюстями. Тефт знал, что слухи о его поступке ходили среди членов Четвертого моста – и в прошлом он огрызался на людей, которые задавали вопросы. Шквальные дурни.

— Что? – спросил Тефт. – Это случилось очень давно. По большей части я с этим справился. И человек не должен прятаться от того, что он сделал. Надо проветривать такие воспоминания.

Он принялся за суп, но обнаружил, что аппетит пропал. Отставил миску в сторону. Фендорана накрыла его руку своей.

— Ты был… молод, не так ли? – осторожно спросил Каладин.

— Мне было восемь, когда умер мой отец. Но проблемы начались гораздо раньше. Думаю, какие-то путешественники познакомили жителей моего родного города с этой идеей. Не совсем города. Может быть, вы о нем слышали. Талинар. Нет? Хорошее место. Пахнет цветами. По крайней мере, на моей памяти. Так или иначе, жители Талинара начали устраивать тайные собрания. Говорили о запретном. О возвращении Сияющих Отступников.