Книга Ритм войны. Том 2, страница 280 – Брендон Сандерсон

Она взглянула на Тефта, и он кивнул в сторону Каладина. Фендорана глубоко и многозначительно вздохнула. Затем – судя по тому, как ложка Каладина замерла на полпути ко рту, – она позволила остальным в комнате увидеть себя.

— Ты все еще можешь связывать потоки? – спросила она.

— Не так хорошо, как перед последним боем, – сказал Каладин. – Но могу втягивать буресвет и склеивать предметы.

То же самое было и с Тефтом, однако они обнаружили, что без Крадуньи он часов через десять начинает снова впадать в кому – она должна появиться и восстановить его силы. В этой малышке определенно было что-то странное.

— Если ты можешь связывать потоки, – сказала Фендорана, – твои узы целы. Древняя дочь могла потерять себя из-за разлуки – нам трудно полноценно существовать в этой реальности. Однако я подозреваю, что она будет держаться рядом инстинктивно. Если ты сможешь добраться туда, где потерял ее, все будет в порядке.

— Должно быть, – тихо сказал Каладин и снова принялся за еду.

Он благодарно кивнул, когда Даббид принес ему попить.

Они не слишком приставали к Даббиду из-за того, что тот на самом деле мог говорить. Это не было ложью – молчать. Это не было предательством. Каждый из них сражался со своими личными Приносящими пустоту, и каждый выбирал свое оружие. Когда пришло время встретить бурю лицом к лицу, Даббид поступил правильно по отношению к Тефту и Каладину. Вот что имело значение. Вот что значит быть членом Четвертого моста.

Можно перестать разговаривать, если ты так решил. Нет закона, который запретил бы такое. Тефт знал кое-кого, кому стоило бы поучиться у Даббида.

Они продолжали есть молча. После первой радости от воссоединения их энтузиазм поутих. Каждая новость об их положении казалась Тефту хуже предыдущей. Сплавленные в башне. Королева в плену. Сияющие в коме. Спрен башни медленно разрушается – можно сказать, почти мертв. Каладин больше не мог вызвать его на разговор, и Даббид тоже.

Он проснулся в мрачные дни. Почти жалел, что они не оставили его в шквальной коме. Ну какой от него толк в такие времена?

Фендорана взглянула на него, чувствуя эмоции. Он ткнул в ее сторону ложкой и подмигнул в знак благодарности. Нет, он не собирался заниматься самобичеванием. Он будет верен Идеалу.

И все же. Мрачные дни. Шквал бы побрал эти мрачные дни.

Через некоторое время дверь открылась, вошли Рлайн и Крадунья. Устремившись вперед, девочка понюхала кастрюлю и сморщила нос.

— Радуйся, что у нас хоть что-то есть, – сказал Каладин. – Тот ревнитель в монастыре заслуживает похвалы. Мы не оценили его по достоинству в прошлый раз, Тефт.

— Большинство людей хотят приносить пользу, – сказал Тефт. – Просто время от времени их нужно подталкивать. Келек свидетель, уж я-то знаю.

Крадунья вскочила на свою скамью и обошла вокруг Фендораны, затем коснулась Тефта, наполняя его буресветом. Он глубоко вздохнул. Шквал побери, воздух стал немного теплее. По крайней мере, теперь он не заснет носом в супе.

Рлайн закрыл дверь, затем устроился на полу, спиной к стене; его панцирь скрежетал по камню.

— Никаких новостей от королевы, – сказал слушатель. – Крадунье удалось поговорить с одной ученой, и она говорит, что Навани уже более двух недель сидит взаперти. Она как в тюрьме, вынуждена спать в библиотечной комнате одна.