Книга Ритм войны. Том 1, страница 127 – Брендон Сандерсон

«Любопытно», – подумала Венли. Если он сражался с Благословенным Бурей, то не мог быть вновь пробужденным, которого боялась Лешви. Преследователь стоял, скрестив руки на груди, а Девять снова запели, обращаясь друг к другу тише, чем раньше. В прошлом такие обсуждения занимали несколько минут. Сплавленные тоже начали тихо совещаться в ожидании.

Венли откинулась назад и прошептала:

— Кто он такой, госпожа?

— Герой, – ответила Лешви в ритме ухода. – И дурак. Тысячелетия назад Лезиан оказался первым Сплавленным, которого убил человек. Чтобы избежать позора такой смерти, вернувшись к жизни, Лезиан проигнорировал все приказы и разумные доводы – и пошел в бой, отыскивая своего убийцу. Он добился успеха, и зародилась его традиция. Всякий раз, когда его убивают, Лезиан игнорирует все прочее, пока не отнимет жизнь у того, кто убил его. Семь тысяч лет он следовал этому правилу и ни разу не потерпел поражения. Теперь остальные – даже те, кого выбрали в качестве Девяти, – поощряют его выходки.

— Я думала, что в прошлом умерших ссылали на Брейз? Как он мог вернуться, чтобы охотиться за убийцей?

Многое из этого все еще сбивало Венли с толку. Тысячи лет люди и певцы вели бесконечную войну, возобновляемую снова и снова. В каждой новой волне атак Сплавленные нисходили на Рошар, называя это Возвращением. Люди называли это Опустошением.

Человечьи Вестники имели способность запирать Сплавленных на Брейзе – земле, которую человеки называли Преисподней. Только после того, как Сплавленным удавалось сломить Вестников посредством пыток и отправить обратно на Рошар, начиналось Возвращение. Этот цикл повторялся тысячелетиями, до Последнего Опустошения, но тогда что-то изменилось. Это было как-то связано с одним Вестником и его несокрушимой волей.

— Ты ошибаешься в цикле, упрощаешь его, – тихо проговорила Лешви. – Мы оказывались заперты на Брейзе только после того, как Вестники умирали и присоединялись к нам там. До той поры во время Возвращения часто случались годы или даже десятилетия перерождений, в течение которых Вестники обучали людей сражаться. Как только они убеждались, что люди смогут выстоять, Вестники сами отправлялись на Брейз, чтобы активировать изоляцию. Для этого им нужно было умереть.

— Но… в прошлый раз они не умерли? – спросила Венли. – Они остались, но вы все-таки оказались заперты.

— Да… Они каким-то образом нашли способ сделать так, чтобы Клятвенный договор зависел от единственного члена. Как бы то ни было, до того как началась Изоляция, этому, – она кивнула в сторону Преследователя, – всегда удавалось найти и убить каждого человека, который превзошел его. Как только начиналась Изоляция, он убивал себя сам, чтобы не возвращаться на Брейз навсегда, погибнув от руки человека. Как я уже сказала, остальные поддерживают его традицию. Ему позволено действовать вне командных структур, ему дана свобода действий ради Преследования. Когда он не охотится на того, кто убил его, он стремится сразиться с сильнейшим из вражеских Сияющих.

— Это звучит как достойное Стремление, – сказала Венли, тщательно подбирая слова.

— Да, звучит похоже, – насмешливо ответила Лешви. – Возможно, так оно и было бы для кого-то более здравомыслящего. Лезиан поставил под угрозу наши планы, подорвал стратегию и разрушил несчетное множество миссий. И ему становится все хуже. Как и все мы, я полагаю…