Книга Первый среди равных. Судьба, страница 30 – Павел Чук

— Это был мой средний сын. Смышлёный мальчик, но усидчивости нет, что необходима ювелирам. Ему бы только бегать и прыгать, но ничего, свыкнется. Я сам таким был.

— А Дмитрис?

— И Дмитрис мой сын — старший. У нас в роду принято, что всех мальчиков нарекают с первой буквы «Д». Прадед у меня Дывса, дед — Диканса, отец — Дивор, а я — Данис…

— Звал отец? — в помещение вошёл мужчина лет тридцати пяти.

— Да, сын, проходи, — Данис говорил медленно, тщательно подбирая слова и, почему-то не смотря на сына. Мне точно не показалось, и я был в этом уверен, что речь ювелиру — главе семейства, давалась с большим трудом. — Познакомься, это энц Валео Мирони. Он… Он предлагает тебе основать свой ремесленный род в его поместье.

— Отец⁈ — сначала было кинулся к отцу, а потом встал как вкопанный Дмитрис. — Отец я…

— Помолчи, сын! Я знаю, что отказывал тебе в твоих просьбах основать свою мастерскую, потому что нельзя в одном городе работать двум мастерам из одной семьи. И ты понял мои отказы. В тот раз уезжать в столицу или соседний город ты не мог из-за семьи. Но сейчас, когда твоему второму ребёнку исполнилось два года, я даю согласие на основание твоей мастерской, тем более, на новом месте тебе помогут обосноваться и без работы не будешь. Правда, уважаемый энц? — впервые за время диалога мастер посмотрел сначала на сына, а потом на меня.

— Всё правильно говоришь Данис. Я — энц Валео Мирони предлагаю тебе, Дмитрис основать в моих землях ювелирную мастерскую. Со своей стороны, я обещаю, что тебе в кратчайшие сроки поставят жилой дом и избу под мастерскую. И пока твои дети не подрастут, сможешь нанять помощников из числа дворовых мальчишек, — последнее я сказал тише. До меня дошло, что семейные секреты раскрывать никто не будет, а тем более обучать посторонних. Вот же отсталый мир! Ну, ничего, потихоньку его растормошим. А там глядишь и будут брать в ученики всех способных к ремеслу, а не только по родовому принципу.

Мастер укоризненно посмотрел на меня, а потом на сына. Всё-таки услышал меня старикан. Ничего, думаю, у них будет время пообщаться. Секреты мне их особо не нужны. Мне нужны умелые руки, а потом уж развернёмся. Те же чернильницы-непроливайки делать и на поток поставить, можно к ним ещё перо придумать, а то гусиным писать очень неудобно.

Видимо я задумался, гуляя в своих мечтах, вспоминая, как выглядит перьевая ручка и её составные части. Мне как-то приходилось в армии видеть, как наш штатный художник рисовал плакаты рейсфедером, вот и навеяли воспоминания.

— Уважаемый энц…

— Слушаю тебя Дмитрис, у тебя есть просьбы, пожелания? — вынырнул из воспоминаний и заметил, что оба мастера смотрят на меня.

— Собираться мне не долго, но нужна повозка. И далеко ехать?

— В усадьбу Донса. Теперь она повелением Императрицы принадлежит мне и моему роду. По поводу переезда не беспокойся. Надеюсь, в городе можно найти лошадей и повозку?

— Конечно, уважаемый энц, — оживился мастер.

На этом и договорились. Дмитрис через три дня выезжает ко мне в усадьбу. С собой берёт семью и кое-какой скарб, который, как понял не такой уж и большой. Так что сделал себе пометку в памяти, чтобы по приезду обеспечили ценного кадра всем необходимым. Самое приятное, что Дмитрис забирал и инструменты, и кое-какие приспособления, которым поделился его отец. И данный факт меня сильно радовал, так как я не знал, где можно их приобрести или кто может сделать такие инструменты. В столице конечно могут, но сколько ждать всех этих приблуд, а я хотел, чтобы практически сразу Дмитрис сел за работу.