Книга Первый среди равных, страница 54 – Павел Чук

Ночь в станице прошла в ожидании контратаки. Выставили усиленный караул, но людей не хватало. Валентин валился от усталости, не помогала и медитация. Стоя в дозоре, собрав волю в кулак, он всматривался в предрассветную мглу, стараясь не заснуть. Из полудрёмы вывел приглушённый выстрел: «Тревога!!!». Валентин встрепенулся, напрягая зрение, но сигнал прозвучал вдалеке, предположительно с противоположной стороны станицы. Там стоял одиночный дозор. Всего из одного солдата-гвардейца.

«Может, заснул или с перепугу, кто пальнул? И кто с той стороны может идти? Не мог враг обойти станицу вокруг по непроходимому лесу, через болота, которых в этих местах, как успели рассказать редкие местные жители, очень много».

Приказа покинуть пост у него не было, и он оставался в дозоре. Пришлось следить не только за дорогой, по которой вслед за генералом бежал неприятель, но и обращать внимание на то, что происходит в тылу.

— Стой!!! Кто идёт?! – на шум автоматически отреагировал Валентин, упирая мушкет в плечо.

— Разводящий лейтенант Гонтисса. Смену привёл.

— Так рано, не по времени, – осторожно ответил Валентин.

— Успокойся. Гарнизон на подмогу пришёл. Приказано сменить дозорных.

Валентин всмотрелся в незнакомые лица солдат и пристально посмотрел на лейтенанта.

«Не врёт. Солдаты в форме канторийской Империи. Вроде одного из них видел в Сантории», – расслабился Валентин.

До избы, где расположился его взвод, идти через всю станицу. Несколько раз по пути встречался чинно прохаживающийся патруль и вставшие спозаранку местные жители. Идти было легко, хоть и накопившаяся усталость давала о себе знать, но удачно завершённое дело, спасённые жизни, одобрительный взгляд — самая высокая награда за труды.

— Валео, что такой весёлый? – возле избы встретил Юнц, стоявший на часах.

— Так отдыхать иду. Сейчас, как завалюсь спать!

— Хм. Я-то думал, знаешь. Лейтенант сказал, что на тебя подали рапорт о награждении. Так что не забудь проставиться!

Валентин весело хмыкнул. И в этом Мире, куда бы он ни попал, параллельная это Вселенная или другая Галактика всегда найдутся и отличия, и приятные греющие душу мелочи. Как знал не понаслышке, всё-таки ни один год в армии служил, обычай обмыть звание или награду — это целый ритуал. Свою первую медаль «За отвагу», о которой и говорить никому нельзя, довелось получить из рук командира прям перед выходом на задание. Замотался, забыл и не сдал её вместе с документами секретчику, и она оказалась с собой.

Тот выход оказался не столько трудным, сколько затяжным. Оборудовали лёжку с напарником и следили за редким передвижением живой силы и техники по дороге. На третий день как-то случайно достал из рюкзака бархатную коробочку с орденом:

— Что не сдал?

— Забыл, – честно признался я.

— Спрячь поглубже, а ещё лучше… ладно, просто спрячь. Первая?

— Ага.

— А знаешь, что её обмыть надо?!

— Знаю. Вернёмся, обмоем. Не на задании же.

— Верно. А знаешь, откуда такой обычай «обмыть» на Руси появился?

— Так со времён Великой Отечественной, – искренне ответил я.

— Не правильно, слушай. Обычай «обмыть» ведётся ещё с восемнадцатого века, его в своём толковом словаре Даль упоминал…

Я слушал рассказ своего напарника и удивлялся, откуда он знает столько всего. Оказалось, что глагол «обмыть» изначально связан, в первую очередь, с приведением в порядок человека. Это обряд «купания» – «обмывания» покойника. Но самое интересное, что смерть издревле не являлась скорбным ритуалом. Не зря говорили славяне о тризнах, как о пиршествах на могилах усопших. В случае «обмыть покойника» – значит отправить его в новую, вечную жизнь и торжественно подготовить к другому, долгому пути.