Книга Первый среди равных, страница 98 – Павел Чук

— Не торопись. У нас трое раненных, оставлять их в обозе не вижу смысла. Возьми возничего и подводу. От тебя скорости не требуется. Если б не приказ генерала, не отпустил бы тебя. Всё, иди!

Возничий, а им оказался сержант Томсин, уже возился с ранеными.

— У меня всё готово, можно выступать. Остальным всё равно до нас дела не будет.

— И тебя капитан отсылает?

— Не отсылает, а дал важное поручение. Сгинут солдатики на марше, не дойдут.

— Ладно. В путь.

Ехали в сторону противоположную, идущим в боевом порядке частям. На себе ловили, где презрительные, где сочувствующие, но в основном укоризненные взгляды. А я ехал, и во мне боролись два чувства: чувство долга и чувство самосохранения. Примерно через километр промежуток между отрядами и другого момента, чтобы бросить обоз с ранеными у меня не будет.

Ехали медленно, иногда останавливались, сходили с дороги, чтобы пропустить идущих на войну солдат. Времени у меня всё обдумать было много. Только через долгие годы я понял, почему поступил так, как поступил, и именно это решение перевернуло мою жизнь…

— Тихо как-то, – ехал рядом с повозкой, и разговор раненых бойцов слышал хорошо.

— Так наши вперёд ушли, а до других ещё не дошли.

— Вот то-то и оно, ни звуков боя, ни ржания лошадей. Сколько мы так уже едем? Полчаса примерно, должны были хоть до основных частей дойти.

— Не дрейфь, доедем.

— Доедем… — протянул перевязанный боец.

— Томсин, помедленнее, – обратился к сержанту. – Тишина напрягает. По моим прикидкам нам ещё метров двести в одиночку ехать. Но странно, что никто нам не встретился, даже просто вистовой, какой. Я чуть вперёд поскачу, посмотрю.

— Понял, сержант, – и Томсин натянул поводья.

Я оторвался на несколько сот метров и, было хотел выскочить за поворот, но невнятные звуки остановили от опрометчивого поступка. Спешился, осторожно выглянул, а там: поваленное поперёк дороги дерево и несколько солдат пытаются его сдвинуть с дороги.

«Хорошее место для засады. Пора бежать. Сейчас в лес, дождусь, как нападут и тихонечко, лесом в Прочноокс. Скорее всего, передовой разъезд из гвардейцев дорогу перегородил. Пропустили часть войск, может, думали, что это все. Наши гвардейцы, скорее всего, и в лесу на привале напали», – мелькнула мысль.

Я оглянулся назад и встретился взглядом с одним из раненых. Перевёл взгляд на сжимающего оружие Томсина.

«Убьют же их…».

— В лес! – кричал шёпотом, показывая знаками, чтобы сошли с дороги и свернули в сторону, противоположную от предполагаемой засады. Вернулся назад и так же углубился в чащу леса.

Впереди послышалась стрельба и ржание испуганных лошадей.

— Что там? – подошёл Томсин.

— Засада. Предупредить бы не успел, хоть раненых спасём. Скажи, чтоб тихо, не высовывались. Вроде не должны заметить. Большие силы тут не спрячешь. Отобьются. А как дальше поедут, так и выйдем.

Стрельба быстро прекратилась. Выждали ещё немного и когда с нами поравнялись передовые части, с шумом вышли из леса. Пришлось кричать, чтоб не стреляли. А то в горячке боя, только отразив атаку, могли сразу и не разобрать, что свои…

— Помню-помню, тот самый капрал, кто единственный пробрался с донесением от генерал-фельдмаршала, только само донесение не довёз, – хмуро встретил меня генерал Фок Генс, – значит так, предаёшься охранному взводу в подчинение капитану Донсусису. Свободен.