Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 54 – Павел Чук

— Советую встретиться, поговорить. Да, если не ошибаюсь, вам даны полномочия привлекать и гражданское население… — с иронией произнёс генерал, — можете им приказать помочь строить заставы, а в Генеральный штаб я сегодня же отпишусь. Как раз планировал на днях отправить очередной отчёт…

Не знаю, издевался ли надо мной генерал или так шутил, но вышел от него раздражённый. Мало того, что граница как проходной двор. Так ещё и инициативу на корню губят.

Добравшись до дома где квартировал, первым делом взялся за перо и чернила. Не было у меня надежды на генерала. Может он и составит просьбу в Генеральный штаб о выделении средств на обустройство застав и фортов, вот только сможет, или скорее захочет ли он это обосновать сидящим далеко в столице штабным офицерам, которые и специфики местной не знают. Я сам, когда приехал долго привыкал, что на протяжении десятков километров не встретишь ни единого путника, не говоря про сёла или селения. А в Генеральном штабе-то и подавно не будут вникать в ситуацию.

За несколько недель, что здесь нахожусь, число набегов вроде снизилось. Даже одну группу разбили. Генерал не преминет расписать это как успех. Но достижение выглядит сомнительным. Скорее затишье перед бурей. Срок перемирия подходит к концу, вот тогда и сенарцы, и моркены активизируются. Да и урожай надеры соберут, спустят в сёла для сушки, фасовки и прочей подготовки к отправке, вот и снова начнутся набеги.

Отхлебнул горячего чая-надера. По организму разлилось приятное тепло, а на душе стало спокойно. Сначала думал составить письмо в Генеральный штаб, но потом подумал и принялся составлять послание Императрице. Как раз появился повод напомнить о себе.

Через несколько часов мучений и десятка испорченных листов, посмотрел на своё творение. Конечно, получилась не ода с возвышенной лексикой, недопущением противоречий, территориально специфических слов и новых словечек, но стиль письма получился насыщен яркими образами.

— Такое уж точно будут читать вслух и неоднократно, — удовлетворённо хмыкнул, вновь прочитав послание. — Савелкин! — позвал адъютанта и когда тот вошёл, спросил, — когда прибывает фельдъегерь? А лучше узнай, как мне отправить послание в столицу?

— Если послание государственной важности, нужно дождаться фельдъегеря. Когда он прибудет, не знаю. Примерно раз в месяц почта приходит, а если личное, то с оказией в порт, а там с капитаном договориться, чтобы оставили послание в ближайшем почтовом отделении, ближе к конечному пункту.

— А если ускорить?

— Сильно ускорить не получится. Советую дождаться фельдъегеря. Они всё равно быстрее передадут послание адресату.

Немного подумав, согласился с предложением адъютанта дождаться фельдъегеря. Всё-таки это их работа доставлять важные послания и на каждой перекладной станции их в первую очередь обеспечивают сменной свежей лошадью.

— Хорошо. Как только прибудет фельдъегерь, передай ему вот это послание для Императрицы.

— С указанием вручить лично в руки? — осведомился адъютант.

— По возможности. Главное, чтобы не затерялось где-нибудь среди придворных.

Через двое суток послание начало свой путь в столицу.

Рассматривая карту, наметил предполагаемые места строительства застав и фортов, но не оставлял идею организовать засаду. Но мне не хватало сведений о местной специфике и настораживало, почему генерал с такой иронией говорил, что могу использовать местных гражданских, если понадобится. Идти к генералу за разъяснениями отказался. А попросил адъютанта пригласить ко мне на чашку надеры лейб-капитана Заверсинса. Этот офицер мне понравился. Опытен, давно служит в этой местности и главное умён и напорист.