Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 75 – Павел Чук

— Слушать, запоминать и подмечать, — ответил младший.

— Так вот, почему не заметили этой важной особенности⁈ Разве Канторийские солдаты плохи? Сколько наших братьев потеряли за последние два месяца, сколько умелых всадников не вернулось, после успешного похода⁈

— Мы поняли, отец, извини. Но наш брат, Салих…

— Салих пал смертью, достойной истинного воина моркенца и память о нём будет жить долго. А сейчас, идите. Отдыхайте и готовьтесь к завтрашнему дню…

Нигрей нехотя перевернулся с бока на бок. Ему всё так и не спалось. Воспоминания так и кружились в голове, не давая уснуть.

Забрезжил рассвет. Первые лучи стали проникать в шатёр и Нигрей ожидал, когда придёт слуга его будить. Самостоятельно вставать с постели он не привык. Для этого существовал целый ритуал, что ему в постель приносят влажное полотенце, он им вытирается и только потом встаёт.

— Господин генерал, утро. Командир Шатунс просит о встрече. У него важная новость, — вошёл верный слуга, что на протяжении десятка лет его будил по утрам. Даже находясь в спальне не один, всегда один и тот же слуга приходил и сообщал, что наступило утро, и подавал полотенце.

— Хорошо, встаю, пусть ожидает, — вытираясь влажным полотенцем, отдал приказ Нигрей…

— Слушаю тебя, — закончив моцион и облачившись в военный мундир, встречал своего командира генерал-наместник.

— Генерал, у меня сведения о вашем сыне. Возможно он ещё жив. Мои люди близко подобрались к одной из хижин и там услышали нашу речь.

— Говори!!! — оживился Нигрей. День начинался как-никак с приятной новости.

— Точно утверждать не могу, но противник захватил пленных. Их двое или трое и возможно среди них ваш сын.

— Почему не освободили⁈

— Приказ был не атаковать село ночью, — без тени смущения ответил командир.

— Ясно. Как хочешь, узнай жив мой сын или нет! И без моего личного приказа на штурм села не идти. Всё, свободен!

После слов солдата, выбежал из хижины. Шум и конский топот доносился со всех сторон. Гонимое ветром пылевое облако через несколько минут накроет наши позиции, а что происходит за ним с большим трудом едва разбирал.

— К бою! На позицию! Огонь без команды не открывать!!! — разразился командами, пытаясь рассмотреть, с какой стороны противник начнёт атаку, но мешала пылевая завеса.

— Командир, они вроде скачут по кругу. Смотри. Я только что этого всадника видел на противоположной стороне. У него лошадь приметная, чалой масти, — говорил оказавшийся рядом со мной штабс-капитан, — на рыжем фоне вкрапления белых волосков, а голова и ноги основного окраса. И на теле белые волоски с небольшими пятнышками перемежаются с тёмными. Я не мог ошибиться, это одна и та же лошадь, что видел буквально несколько минут назад, пока сюда шёл.

— Так хорошо разбираешься в лошадях? — спросил, всматриваясь в разворачивающееся действие. Всадники кружили вокруг селения против часовой стрелки. Кто-то ускорялся, выбиваясь из общего ритма, кто-то вываливался из общего строя и проносился прям рядом с шеренгой обороняющихся, что-то выкрикивая. Но основная масса кружилась, танцуя причудливый танец, словно заводя себя, настраивая на решительный бой, разогревая коней к предстоящей атаке.

— Не скажу, чтобы очень, но память хорошая. Да и конь у всадника приметный. Другие-то все тёмной масти и приземистые какие-то. А эта… Наверно другой породы. Таких высоких и статных у нас на севере много.