Книга Павший, страница 25 – Анна Щучкина

— Тирль! – позвала я шепотом, и существо мгновенно повернулось ко мне – его большие глаза засияли узнаванием.

— Принцесса! – прошептал фарффл, подлетая ко мне. – Я уж думал, вы не придете сегодня. Стража спит в караулке, вчера налакались эля. Путь свободен, но поторопитесь – уже скоро пересменка.

Я улыбнулась маленькому союзнику. Фарффлы всегда хранят тайны своих дитто.

— Спасибо, Тирль. Буба уже ждет?

— Да, принцесса. Он не находит себе места от нетерпения. Драконюх Гарвин еще не делал утренний обход, так что у вас есть примерно два гонга.

Драконюхи – так называли тех, кто ухаживал за драконами. Не просто слуги, но уважаемые мастера своего дела, знающие о крылатых созданиях больше, чем кто-либо другой. Гарвин был главным драконюхом, ворчливым, но справедливым стариком, который закрывал глаза на мои утренние вылазки, хотя никогда не признавался в этом.

Я кивнула Тирлю и продолжила путь, минуя спящих стражников и пробираясь через обычно пустующие переходы. Сердце мое билось все быстрее по мере приближения к драконьим вольерам, расположенным в западной части внутреннего двора. Там, за массивными воротами из огнеупорного металла, меня ждал Буба – мой единственный настоящий друг в этом мире интриг и притворства.

Когда я наконец вышла на просторную площадку, вымощенную базальтовыми плитами, предрассветное небо уже окрасилось в нежные розовые тона. Вольеры – огромные купола из металлических прутьев, достаточно прочных, чтобы выдержать силу взрослого дракона, – тянулись вдоль всей площадки.

Но меня интересовал только один вольер, самый дальний, чуть меньше остальных. Сердце замерло, когда я увидела знакомый силуэт, переливающийся в первых лучах солнца.

Буба стоял у самой решетки, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу. Его чешуя сверкала тысячей оттенков белого. Длинная шея изящно изогнулась, когда он наклонился, чтобы посмотреть на меня своими удивительными глазами – не красными, как у большинства боевых драконов, а глубокого сапфирового цвета.

— Доброе утро, красавец, – прошептала я, прикасаясь к прохладной чешуе через прутья решетки. – Готов к полету?

Буба тихо заурчал, выражая согласие, и легонько боднул меня мордой. Я быстро набрала код на замке вольера – комбинацию, которую знали только драконюхи и императорская семья, – и тяжелая дверь бесшумно отворилась. Магия, что при выборе нужных символов открывает замки, – последнее достижение наших алхимиков.

Буба вышел из вольера, стараясь ступать как можно тише, хотя это непросто для существа его размеров. Он был меньше боевых драконов – те достигали высоты трехэтажного дома в холке, – но все равно возвышался надо мной, как живая башня из плоти и чешуи.

— Идем скорее, – прошептала я, направляясь к дальней части площадки, где начиналась взлетная полоса. – У нас мало времени.

Буба послушно следовал за мной, то и дело нетерпеливо подталкивая меня мордой. Когда он только родился, придворные предсказывали, что из него получится могущественный боевой дракон, чье пламя будет горячее, чем у любого другого. Но шли годы, Буба рос, и становилось ясно, что пламени от него не дождаться. Драконюхи осматривали его, проверяли, искали причину «дефекта». Физически все было в порядке – огненные железы функционировали нормально, горловые мешки для накопления газа развивались правильно. Но Буба не выпускал огонь. Никогда.