Книга Дикая кровь, страница 174 – А. Дж. Врана

Прикосновение, превращающее плоть в дух, взмах лезвия, отсекающего жизнь от ее вместилища. Губы лешего приоткрылись, из каждой впадинки и трещинки на шее проступили тени.

– Прости меня, – прошептала Мия, и у нее перехватило дыхание.

– Береги ее. – Просьба прозвучала как сдавленный вдох. Глаза лешего затуманились, и деревянная плоть рассыпалась, оставив после себя пепел.

Мия стояла под вязом, и окружающий пейзаж был неподвижен, как останки у ее ног. Как странно – этот момент перехода из существования в небытие. Как ужасно быть тому причиной. Ее рука дрожала, пальцы до боли сжали рукоять лезвия. Леший по-настоящему любил Кэлан, и в конце концов любовь привела его к гибели. Мия взглянула на Гаврана, и тот торжественно кивнул. Он расправил свой плащ из перьев и взмахнул руками – уже не руками, а крыльями, – его человеческий костюм съежился, приняв форму ворона, взмывшего в угольно-черное небо.

Мия резко выпрямилась, тяжело дыша, осматриваясь по сторонам. Она вернулась в реальный мир, холодная, мокрая земля холодила ее сквозь одежду. В Бостон-Коммон было темно, как в межзвездном пространстве. Все фонари были выключены, из стеклянных колб валил дым – некоторые из них разбились, другие почернели. Что-то их перегрело. Луна, по крайней мере, была серебристым маяком, обещавшим достаточную видимость, чтобы действовать.

Рык заставил ее обернуться. Ама, сверкая своей белоснежной шерстью, преградила путь, встав между Мией и фигурами впереди. Ее шерсть на загривке напоминала плети, тело изогнулось, готовое к удару. Но она этого пока не сделала. Ее задняя лапа прижималась к животу, шерсть на бедре пропиталась кровью.

Поднявшись на ноги, Мия обнаружила, что Кэлан сидит в траве с широко раскрытыми остекленевшими глазами и красным порезом на руке. Ножевое ранение? Пролетавшая мимо пуля? Девочка оцепенела, и когда Мия проследила за направлением ее взгляда, то обнаружила хозяина сцены.

Исчезающий силуэт лешего окутал воздух, но он был не один. Стоя над памятником вязу, Алина боролась с мужчиной, который пытался ее удержать, тонкая рука призрака едва виднелась на его плече. Воротник мужчины намок от пота, зачесанные назад волосы растрепались, одной рукой боролся с подростком, а другой размахивал пистолетом.

Петр и его приемная дочь. Леший заманил его в ловушку – бандита, стремившегося добиться результата любой ценой. Дух, должно быть, усилил его вероломную натуру, побудив использовать собственную дочь в качестве приманки, чтобы он мог собственноручно застрелить Кэлан. А Алина… Одно лишь нахождение рядом с духом природы усиливало зов.

Останки лешего рассеялись, оставив после себя лишь коричневое пятно на некогда безупречно чистой рубашке Петра. На его искаженном лице отразилось замешательство. Взгляд скользнул по полю, затем остановился на Кэлан.

В мгновение ока ярость сменилась недоумением. Резким движением он усмирил непослушного ребенка, а затем направил пистолет на фальшивку.

Мия бросилась к Кэлан. Ама следовала за ней тенью, замедленная своей раной. Она не справится. Никто из них. Чтобы нажать на спусковой крючок, потребуется меньше секунды, и какой бы могущественной ни была Мия в мире грез, здесь она была всего лишь человеком. Все, что у нее было, – это тело, которым она могла защитить и надеяться, что не будет задето ничего жизненно важного.