Книга Дикая кровь, страница 93 – А. Дж. Врана

Оглушительный треск пронзил небо. Упало тело, тяжелое и безвольное, а затем рядом с ним другое. Дыхание было прерывистым, языки вывалились, глаза широко открыты. Покрытая шерстью грудная клетка напрягалась, чтобы удержать бешено бьющееся сердце, легкие вздымались, чтобы вернуть в них жизнь, как будто воздух мог подействовать как амброзия.

Но Кай знал, что это невозможно.

Он никогда не смог бы идти с ними в ногу. Всегда существовала разобщенность, грызущая пропасть…

Теперь она отделяла жизнь от смерти. Ребенка от родителей. Человека от волка.

Сдавленный всхлип вырвался из горла Кая, когда он споткнулся о безжизненные тела двух волков. Под ними растеклась красная лужица, их жизненная сила окрасилась в цвет глаз его предков. Кровь потекла ручьем, насыщая землю железом.

Оскалив зубы, Кай сосредоточил свое внимание на источнике выстрелов – запах смерти стал невидимой ниточкой, ведущей прямо к убийцам его родителей. Ослепленный яростью, он бросился вниз по этому следу. Разъяренный бог разрушения, который прятался внутри Кая, рвался наружу, жаждущий мести. Полный горя рев разорвал воздух, когда он бросился на того, кто держал винтовку. Охотник пошатнулся, и Кай, оттолкнувшись от его наклонного бедра, вцепился в его торс, одной рукой схватив за широкое плечо, а другой ударив мужчину по лицу. Пальцы впились в плоть, и Кай вонзил зубы в шею мужчины в отчаянной попытке добраться до яремной вены. Дикий, охваченный паникой, безумный, он грыз, и грыз, и грыз, словно это могло что-то исправить. Медь наполнила его рот, но это не помогло заглушить острый привкус печали, поэтому Кай впивался глубже, наполняя себя еще большим количеством крови, отчаянно пытаясь заглушить боль. Он не слышал, как мужчина звал на помощь, умоляя его пощадить. Если бы Кай хоть на секунду задумался, он бы увидел приближающегося человека.

Что-то твердое и плоское ударило Кая по затылку. Испытывая головокружение, он ослабил хватку, но не сдался. Приклад винтовки второго охотника снова обрушился на него, и на этот раз Кай почувствовал хруст между ушами. Его конечности ослабли, и он рухнул на лесную подстилку.

Зрение затуманилось, словно его глаза затянуло пленкой. Задыхаясь, Донован попытался поднять голову, но она была слишком тяжелой для ребенка – тяжелее самой жизни. Он ударился спиной об землю, что вызвало волну тошноты и пронизывающей до костей боли в позвоночнике. Он попытался пробиться сквозь туман, сосредоточившись на том, чтобы сжать кулаки. Теперь они стали больше, костяшки пальцев затвердели от бесконечных потасовок в подворотнях, ладони огрубели от многолетнего труда, руки натренировались в драках и сексе. Он снова стал мужчиной, но от него мало что осталось.

Сжав зубы, Кай заставил шею выдержать вес черепа. Он повел плечами, борясь с обмороком, и его взгляд постепенно сфокусировался на маленькой фигурке.

Он увидел себя – мальчика лет десяти, стоящего над двумя мертвыми волками.

Его родителями.

Лицо мальчика было все в синяках, волосы спутались и стали липкими от крови, стекавшей по шее и туловищу. Его взгляд был устремлен вдаль, а на земле уже лежало гниющее мясо. Мясо, которое когда-то было чем-то большим. Кем-то большим.

Мальчик тоже хотел стать мясом. Но его сердце продолжало биться, заставляя жизнь и дух течь по венам. Эта чертова опухоль у него в груди – пульсирующая злокачественная опухоль, неистово настаивающая на том, чтобы он жил.