Книга Зал костей, страница 140 – Тим Харди

Таллен оказался меньше, чем ожидал Лейв. Ранее в тот день они проехали мимо нескольких ферм и домов с прилегающими к ним участками; все они были тихими и заброшенными, поля заросли сорняками. Потом они миновали еще одну ферму с распахнутыми настежь воротами. Внутри царила темнота. Отец Лейва покачал головой, а мать продолжала безотрывно смотреть на дорогу.

— Здесь тоже побывали набежники? – тихо спросил Лейв.

— Нет, сынок. Эти фермы пустовали долгое время. Думаю, мы можем поселиться на одной из них и использовать часть полей. Еще ведь не поздно для сева, а, Лина?

Мать Лейва промолчала, словно муж обращался не к ней.

— Стены нет.

— Ты о чем?

— Здесь нет стены, – повторил Лейв. – Что нас защитит, если снова придут набежники? Не знаю, отец, Таллен на вид такой маленький! Думаешь, мы добрались куда ехали?

— Дорога на север ведет только в одно место, в Таллен. Но я уже очень давно не ездил по этой дороге. Похоже, для местных жителей настали тяжелые времена.

Они молча доехали до самого Таллена, тихого и безлюдного городка, застроенного деревянными домами, большинство из которых выглядели темными и холодными, без каких-либо признаков жизни. В центре городка стоял длинный общинный дом, и оттуда доносилось приглушенное бормотание. Лейв впервые услышал человеческие голоса с тех пор, как его семья пустилась в путь пять дней назад, если не считать голоса отца. Отец дернул поводья и направил лошадь к зданию, остановив ее у дверей. Привязав лошадь к столбу, он помог матери слезть с телеги, а мальчик сам легко спрыгнул на дорогу. В общинном доме кто-то засмеялся, и Лейв понял, что с тех пор, как сгорело их жилище, он совершенно отвык от смеха. Отец положил руку ему на плечо.

— Держись рядом и ничего не говори, пока я не разрешу. Кто знает, как поведут себя эти люди.

Отец сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и толкнул дверь в длинный зал, окунув всех троих в теплый оранжевый свет огня, пылающего в костровой яме, что тянулась по всей длине комнаты. У очага сидели несколько человек, ели и пили. На огне стоял большой котел, и от восхитительного запаха тушеной баранины у Лейва потекли слюнки. При виде трех появившихся в дверях незнакомцев люди насторожились, разговоры и смех мгновенно стихли. Мужчина, сидевший ближе всех к двери, рослый здоровяк с густой черной бородой, поднялся на ноги, скрестил руки на груди и подозрительно уставился на семью Лейва.

— Незнакомцы, – раздался тихий голос из дальнего конца зала. – Для тех, кто хочет посетить Таллен, час уже поздний. Как вас зовут и что вы здесь делаете?

Молодой человек с длинными светлыми волосами сидел на лучшем месте у очага. Это место традиционно предназначалось городскому старейшине, однако этот человек казался слишком молодым. Заднюю часть длинного зала за ним закрывал черный занавес из дорогого бархата.

Прежде чем заговорить, отец Лейва откашлялся.

— Меня зовут Андерс, я фермер из Бриндлинга. Это моя жена Лина и мой сын Лейв. Шесть дней назад на нас напали воины из клана Ворунд. Бриндлинг стерли с лица с земли, и только мы остались в живых. Я потерял двух дочек… Они… Я должен был пойти к ним…

Лейв почувствовал, что отец дрожит, сжимая его плечо, и мгновение спустя понял: тот плачет.

— Вандиль, освободи место у очага и дай людям присесть, – велела молодая женщина, сидевшая по правую руку от светловолосого мужчины.