Книга Зал костей, страница 142 – Тим Харди

— Ты так добр… Лина, ты слышала? Мы можем поселиться на одной из ферм и вернуться к прежней жизни. Начнем все сначала здесь, с этими добрыми людьми.

Мать Лейва осталась равнодушной и, не глядя на отца, доедала рагу, вытирая горбушкой дно миски. Отец Лейва какое-то время смотрел на жену, не зная, что делать, а потом вновь обратился к старейшине:

— Молю, не обижайся на нее, она немного не в себе с тех пор, как… На самом деле мы очень благодарны. Спасибо… Извини, я не расслышал твоего имени.

— Прошу прощения, я совсем забыл о хороших манерах, когда услышал столь горестные вести. Меня зовут Сандар Тиндирсон, а это моя жена Джинна. Я – городской старейшина Таллена и говорю на сходе клана Ривсбург от имени жителей озера Талл. Добро пожаловать в нашу общину, хотя жаль, что мы не встретились при более благоприятных обстоятельствах.

— Спасибо, Сандар! Даже не знаю, как отплатить тебе за добро.

— Новые люди и руки, которые помогут собрать урожай, вполне достаточная плата. Вы сможете начать все сначала, Андерс, и оставить в прошлом ужасные события в Бриндлинге.

По залу пронесся одобрительный шепот, и Вандиль, подойдя к отцу, сжал его ладонь обеими руками. Джинна улыбнулась и, обняв мужа, прижалась к его груди.

Лейв уставился в свою миску и помешал содержимое ложкой. Отчего-то еда потеряла вкус. Все вокруг говорили, что нужно забыть случившееся и двигаться дальше. Сандар был таким же трусом, как и остальные, кто смирился, что ворундские воины могут убивать, кого захотят. Мальчик отставил недоеденное рагу в сторону, чувствуя, что его тошнит от гнева. Подняв глаза, он встретился взглядом с улыбающейся Джинной, и ее глаза сверкнули красным отблеском в свете костра.

Дом Йолдира был построен в традиционном стиле, с каменным фундаментом, деревянными стенами и остроконечной соломенной крышей. Большой, он простирался на три стороны квадрата, а к четвертой примыкал внутренний дворик, обнесенный стеной из сложенных друг на друга камней. Поверхность двора была вымощена аккуратными отполированными булыжниками размером с мой кулак и представляла собой замысловатую мозаику. Она изображала дракона и химеру, схватившихся в битве, их мускулистые тела затейливо переплетались черно-красными кольцами на белом фоне. Всю картину целиком можно было оценить по-настоящему только с высоты птичьего полета, мне же пришлось познакомиться с мозаикой с самого низа. От хохота Тенгиля меня охватил стыд, я вспыхнул так сильно, что почти забыл о боли в боку, на который упал. Арисса упрекнула его, и мысль о том, что за меня вступилась женщина, только усилила чувство унижения.

— И где твоя помощь, Тенгиль? Разве Йолдир не поручил тебе работу?

— Ага, я закончу свои дела по хозяйству и буду сидеть у очага, покуривая трубку, а он еще будет ковылять через двор, – ответил Тенгиль, свесив обнаженные могучие руки, густо покрытые волосами, через верх деревянной калитки, вделанной в стену.

Хохотнув и покачав головой, он легко снял с телеги очередной мешок, словно тот ничего не весил, небрежно перекинув через плечо, и направился в амбар, все еще тихо посмеиваясь.

Ругаясь про себя, я нащупал ослабевшими руками костыль и собрался с силами, чтобы встать. Мне до смерти надоели четыре голые стены моей каморки в доме Йолдира, я хотел увидеть горы и руины Линдоса. Хотел увидеть поля и дорогу, полого спускающуюся по долине к Ольту. Мне так сильно хотелось всего этого, что я с готовностью позволил Ариссе поддержать меня, обняв за плечи, и сделал несколько неуверенных шажков. Сердце бешено колотилось от усилий, легкие горели. После полумрака комнаты утреннее солнце казалось невыносимо ярким и почти слепило, так что я видел только медленно приближающуюся калитку.