Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 233 – Шу Кэ

Чжо Хао стиснул зубы, провожая ее взглядом. Не выдержав, он рубанул ладонью – кусок скалы размером в пару чжанов откололся от скалы и улетел в лес, круша пурпурные стебли бамбука. Клочья белого тумана отпрянули в стороны.

— Брат Чжо Хао, остановись! Почтенный будет в ярости, – закричала Минь Суцю, подлетая на мече.

Тот остался стоять неподвижно.

— Я предполагала, что ты придешь сюда, – прошептала Минь Суцю, крепко взяв его за руку. – Слышала от двоюродного дедушки… Но эти слова не могут быть правдой. Ты ведь так хорошо к ней относился. Как бы она могла…

— Почему нет? – холодно усмехнулся Чжо Хао, взмахнув рукавом. – Я ей не нужен. Значит, и мне, Чжо Хао, не нужна она!

Он встал на меч.

— Брат Чжо! – Минь Суцю полетела следом.

Ветер развевал невесомые одеяния, белые, словно снег или облака, струящиеся и искрящиеся. Его шаги были поистине достойны бессмертного: легкие и изящные, но в то же время уверенные, способные сдвинуть горы.

Учитель и ученица шли пешком, забыв о мечах.

Войдя в главный зал дворца Чунхуа, Ло Иньфань сел за стол.

Чун Цзы переживала, что потеряла контроль над своим темным духом. К тому же она боялась, что Чжо Хао неправильно все поймет и причинит вред Му Юю. Нерешительно шагнув вперед, она прошептала:

— Учитель.

Девушка уже собиралась опуститься на колени, но невидимая сила не дала ей это сделать.

Ло Иньфань жестом показал, что она может не продолжать.

— Я уже знаю.

Увидев, что наставник не собирается ее упрекать, Чун Цзы выдохнула с облегчением. Она встала с другой стороны стола и начала приводить в порядок письменные принадлежности.

Они больше не проронили ни слова. Каждый занимался своими делами, как и всегда.

Ночь постепенно опустилась на землю. Ярким светом засияли жемчужины Ночи.

Стол был начисто убран, книги разложены по местам, кисти вымыты. В чашке был заварен свежий чай. Пахло чаем и тушью. Каждая вещь в зале лежала на своем месте.

В дверях появилась стройная фигура с полным тазом воды в руках. Ее лицо было немного бледным, на лбу блестели маленькие капельки пота.

Ло Иньфань поднял голову и замер, увидев эту картину.

Все, что он видел прежде, нахлынуло на него.

Вот она наливает чай, растирает тушь, разрезает бумагу для письма. С тех пор как она вошла в этот зал, ее тонкие руки никогда не покоились без дела. Все та же тушь, все та же бумага, даже он сам… День за днем, на протяжении многих лет, она просто молча была подле него.

Кто-нибудь другой на ее месте давно бы достиг невероятных высот. Но она не могла изучать магию и не имела достойного положения. Напротив, лишь страдала рядом с ним.

Если бы она не вела себя так, он бы не чувствовал себя виноватым.

Техники пика Пурпурного бамбука – самые известные в мире бессмертных, но никто не унаследует их. Не то чтобы у Ло Иньфаня не возникало мысли о втором ученике, просто…

Мужчина испытывал бурю чувств и мог лишь вздыхать.

Ее упорство не давало Ло Иньфаню покоя, к тому же пик Пурпурного бамбука сейчас не готов принять другого ученика.

Что ж, остается только ждать, пока он освоит технику Зеркального сердца и уничтожит темный дух, и лишь затем можно будет передать техники следующему поколению.

Возможно, иметь лишь одного ученика – его судьба.

Чун Цзы почувствовала взгляд. Сердце дрогнуло, она опустила таз с водой и спросила: