Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 234 – Шу Кэ

— Учитель, я могу кое-что спросить?

Тот кивнул.

Девушка долго молчала, затем все же решилась:

— Дядю действительно не спасти? Он отдал тело мечу… Неужели и остаток его душ теперь не вернуть?

Ло Иньфань долго смотрел на нее, прежде чем сказать:

— Зная, что демоническому мечу нельзя оставаться в этом мире, он все же стал его хозяином, позволив причинять людям беды. У Чу Буфу нет вины перед школой Чаншэн, зато есть перед всем миром бессмертных и смертными людьми. Таков его удел. Тем не менее он все осознал и исправил, тебе не о чем скорбеть. Почему ты не понимаешь?

— Понимаю. Все ли в порядке с обрядом очищения меча?

— Почему ты вдруг спросила?

— Дядя заплатил за это жизнью. – Чун Цзы опустила взгляд. – Я хочу… посмотреть.

— У нас с главой есть свои соображения. Меч скоро будет очищен, и тебе не следует присутствовать, – сказал Ло Иньфань с тем же бесстрастным выражением лица. – Уже поздно. Ступай.

Чун Цзы согласилась, не ища предлога остаться, как это было прежде.

— Пока не стоит спешить с тренировками. Побольше отдыхай.

— Хорошо.

В холодном свете луны у подножия главной вершины горы Наньхуа вдруг возникли две тени.

— Вы…

— Нельзя позволить им очистить меч.

Молчание.

— Ждет ли нас успех или же провал – во многом зависит не от нас. На все воля Небес.

— Время на исходе. Нельзя раскрывать вашу личность, иначе усилия будут напрасны. Я отдам все силы, чтобы дело завершилось успехом, а если не выйдет – надежда лишь на вас.

— Все эти годы в школе Наньхуа ты была рядом со мной, и я… – Голос звучал глухо, словно доносился из мира снов. – Кто бы мог ожидать, что Вань Цзе сумеет освободиться от контроля меча. У меня нет иного способа обманывать Ло Иньфаня.

— Ради народа демонов я не пожалею своей жизни.

— Через два дня Ло Иньфаню нужно будет уйти. Мы должны воспользоваться его отсутствием. Только нельзя действовать необдуманно. Я найду тебя снова.

— Слушаюсь.

В полночь в главном зале дворца Чунхуа загорелся свет.

Стыд от раскрытой тайны, страх, что она станет ему противна, отвращение от прикосновения тех грязных, омерзительных рук – все сливалось в бесконечный ночной кошмар, который преследовал и не давал забыть.

Она хотела быть рядом с ним, но не смела приблизиться.

Жемчужина Ночи освещала спящее лицо. Девушка на кровати не просыпалась. Черные волосы стали мокрыми от пота и липли ко лбу, длинные ресницы дрожали. На бледном лице отражалось отчаяние, стыд и дикий ужас.

У кровати стояла фигура, одетая в белое.

С тех пор как вернулась, она будто стала другим человеком. Ее странное поведение и скромность перед ним… что это значит? И что за кошмар так пугает ее?

Черные глаза были бездонными, в них не было и тени эмоций.

Он не стал проникать в ее сон, чтобы найти ответы. Вместо этого чуть приподнял девушку, достал из-под головы подушку и заменил на другую, точно такую же.

Постепенно лицо спящей девушки успокоилось, страх исчез.

Фигура в белом исчезла, забрав жемчужину Ночи, и комната снова погрузилась во тьму.

Подушка, изготовленная из древесины божественного дерева горы Наньхуа, – подушка, дарующая мирный сон^[63].

В безымянной пещере на пике Цинтянь вдруг появился круглый треножник – настолько большой, что понадобилось бы десять человек, чтобы его обхватить. В центре красным цветом вспыхивали угли. Жаркий огонь накалял воздух, делая атмосферу нестерпимой.