Книга Речной Князь. Книга 1, страница 120 – Тимофей Афаэль

Атаман медленно кивнул:

— Суд состоялся.

Два слова. Просто констатация факта. Точка.

Толпа выдохнула. Люди зашумели, обсуждая поединок. «Чёрная кость» ликовала сдержанно, но искренне. Гнус хлопнул Рыжего по плечу, оба оскалились. Щукарь стоял у края круга и смотрел на меня с суровой отцовской гордостью.

«Белая кость» переглядывалась с мрачными лицами. Волк стоял в стороне, не меняя позы. Его пальцы нервно постукивали по предплечью. Он сверлил меня взглядом. В его глазах читалось новое узнавание — «Малёк» оказался зубастым. Старые схемы больше не работают.

Атаман сделал небрежный жест рукой в сторону воды:

— Помогите ему.

Двое бойцов из свиты Волка неохотно двинулись к реке. Вошли в воду, подняли Крыва под руки. Тот глухо застонал, когда попытался опереться на пробитую ногу.

Когда его проносили мимо, Крыв вскинул голову и посмотрел на меня через плечо. В его мутном взгляде больше не было ярости. Он окончательно потерял всё: свой вес в ватаге и место у руля.

Волк наконец отлепился от места, а потом просто развернулся и пошёл следом за своими людьми. Вся «белая кость» двинулась за ним, как волчья стая за вожаком. Забава кончилась.

Атаман посмотрел на меня ещё раз, кивнул коротко, как равному, и направился к складам, раздавать приказы.

Я остался один на пустом берегу.

И тут меня накрыло.

Усталость ударила, как обухом по затылку. Ноги превратились в вату, горизонт качнулся и поплыл. Перед глазами заплясали черные мушки. Руки затряслись так, что я едва не выронил свой трофейный клинок. Две ночи без нормального сна. «Змеиные Зубы». Бой с караваном. Обратный путь и эта дуэль, выпившая меня до дна. Тело, работавшее на износ, теперь требовало платы.

Я сделал шаг, пытаясь уйти с мокрого песка, но колени подогнулись. Земля ушла из-под ног. Я бы рухнул лицом в грязь, но чья-то рука перехватила меня под локоть. Удержала.

— Тихо, Кормчий, — знакомый голос прозвучал у самого уха. — Ты ж еле живой. Не падай.

Я с трудом повернул голову. Щукарь. Старик стоял рядом, подставляя костлявое плечо.

— Держись за меня, малёк, — сказал он мягко, совсем не по-бандитски. — Пойдём. Отогреешься, да рану обработаем. Никак она у тебя не заживет.

Я хотел было огрызнуться, что дойду сам, но язык присох к гортани. Голова гудела набатом, мысли путались, поэтому я просто кивнул. Щукарь перехватил меня покрепче, закинул мою руку себе на шею. Я навалился на него — не всем весом, но достаточно, чтобы не клевать носом землю.

Мы двинулись прочь от реки. Щукарь вёл меня медленно, обходя рытвины. Ватаге было уже не до нас — народ, возбужденный дракой и видом добычи, стягивался к бочкам с брагой.

Уже на подходе к избам сзади послышался топот легких ног.

— Ярик!

Нас нагнали. Зоя подбежала первой, лицо бледное, глаза огромные от страха. Она потянулась было поддержать меня с другой стороны, но замерла.

Следом подоспела Дарья с решительным видом, губы поджаты в нитку.

— Давай нам его, Щукарь, — сказала стряпуха безапелляционно. — У нас вода горячая готова и тряпицы чистые есть. Мы его выходим.

Щукарь мотнул головой, не сбавляя шага, но я высвободил локоть из его хватки. Мне нужно стоять самому. Пусть качает, пусть ноги ватные, но перед своими я висеть на старике не буду.

— Не сейчас, бабы, — буркнул Щукарь, видя, что я остановился. — Не до вас ему.