Онлайн книга «Речной Князь. Книга 3»
|
— Ну? — Гнус обвёл всех взглядом и расплылся в такой ухмылке, что угольная маска на лице пошла трещинами. — Кто-нибудь скажет, или мне одному радоваться? Мы только что весь княжий флот спалили к лешему! Весь, мужики! До последней доски! — Заткнись, Гнус, — лениво бросил Волк, не поднимая глаз от ножа, но и у него уголки рта ползли вверх. — Радоваться будем, когда уйдем. — Нет, ну а чего молчим-то⁈ — Гнус не унимался. — Вот ты, Бес, когда последний раз такое творил? Да никогда! Никто такого не творил! Мы ж тут былину делаем, мать её! — Былину он делает, — Бес хмыкнул, не открывая глаз. — Ты, Гнус, былину делал, когда крюком по железу звенел на весь порт. Чуть всех не похоронил, скрытник хренов. — Ну, промахнулся маленько, — Гнус ничуть не смутился. — Зато я первый запалил! Первый, слыхали⁈ Над рекой поднимался туман. Сначала клочьями, цепляясь за воду, потом гуще, плотнее, пока не повалил сплошной белой стеной, заливая русло от берега до берега. Через десяток вздохов я перестал видеть нос лодки, а ещё через столько же спины мужиков превратились в смутные тени. Хорошо. Туман укроет лучше любой ночи. Но Дар говорил другое. Он тревожно начал колоть затылок и через потесь я чувствовал, что река впереди меняется — течение упиралось во что-то широкое и тяжёлое, растекалось вдоль преграды и закручивалось мелкими водоворотами. Так бьётся вода о плотину. — Парус долой, — негромко скомандовал я. Смех оборвался. Волк поднял голову, посмотрел на меня и, не задавая вопросов, дёрнул фал. Полотно сползло по мачте и легло мокрой грудой на палубу. «Плясун» начал терять ход, скользя по инерции. В тумане стало слышно каждый звук — плеск воды, скрип дерева, далёкий лязг железа и приглушённые голоса впереди. — Впереди преграда, — сказал я. — Которой вчера не было. И люди при ней. Бес сел на банке и сплюнул за борт. — Запань. Зарево увидели и заперли русло. Я бы на их месте так и сделал. «Плясун» скользил вперёд по инерции, замедляясь с каждым ударом сердца. Преграда лежала шагах в двухстах впереди. реку перегородили от берега до берега брёвнами, связанными цепями. Их притопили, чтобы даже плоскодонка не перескочила. У левого берега в воде ощущался корпус большой лодки. Весла убраны, но на палубе шевелились люди, раскачивая посудину. Из тумана долетел обрывок разговора: — … а я тебе говорю, зря торчим. Кто оттуда выплывет? Там всё горит, небось и мыши все сдохли… — … воевода велел стоять — стоим. Хоть до утра, хоть до зимы. Скажет — на дно сядь, сядешь и будешь пузыри пускать… — … тихо, мужики. Слышали? Вроде плеснуло… Я чуть шевельнул потесью, и «Плясун» послушно забрал правее, уходя подальше от насада, в тень берега. Лодка двигалась почти бесшумно, но «почти» на тихой воде в тумане — это громче крика. — Не шевелись, — одними губами бросил я. — Никто не двигается, не дышит. Все замерли. «Плясун» медленно скользил вдоль берега. Я слышал, как на насаде кто-то шагнул к борту, скрипнув досками. Факел качнулся, бросив на туман рыжее пятно. — Показалось, — буркнул голос. — Выдра, может. Или бревно проплыло. — Какое бревно, дурья башка, запань стоит. Ничего не проплывёт. — Ну значит, выдра. Факел качнулся обратно. Голоса отдалились. Я выдохнул и оглядел своих. Бурилом сидел на банке, сжимая в руке топор. Он посмотрел на меня и произнёс тихо, но так, что услышали все: |