Книга Темный Лорд устал. Книга IV, страница 20 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Опять думаешь о нём?

Голос раздался из динамика, встроенного в потолок. Знакомый, ненавистный голос генерала Тарханова.

Даниил не ответил. Просто сидел, глядя на свои дрожащие руки.

— Даниил, — продолжил голос, и в нём появились стальные нотки. — Я знаю, что провал с Орловой был… травматичным для тебя, но ты нужен мне. У нас есть новый план. Более масштабный и амбициозный.

Он медленно поднял голову, глядя на скрытую камеру в углу потолка. Усмехнулся. Криво и безумно.

— Новый план? — его голос прозвучал хрипло. Сколько он не говорил вслух? День? Два? — Ты хочешь, чтобы я снова сунул голову в пасть этому чудовищу?

— Я хочу, чтобы ты выполнял свою работу, — голос стал жёстче. — Или ты забыл, какая у тебя альтернатива?

Даниил не забыл. Никогда не забудет.

Альтернатива — это не эта роскошная камера с роялем и фальшивым окном. Альтернатива — это нижние уровни «Зеркала». Подавители пси-активности на максимуме. Холод и темнота. Изоляция, которая превращает разум в кашу за несколько недель.

Он видел тех, кого держали там. Видел, что от них осталось.

— Я помню, — выдавил он сквозь зубы.

— Отлично. Тогда готовься. Через неделю у тебя будет новая задача. Детали позже.

Связь оборвалась с тихим щелчком.

Даниил остался один. Снова. Всегда один.

Он встал и подошёл к фальшивому окну. Положил ладонь на холодное стекло, за которым сиял проецированный солнечный свет.

Где-то там, высоко над этим подземным комплексом, был настоящий мир — настоящее небо и свобода.

А он здесь, в «Зеркале» — он объект номер семьдесят три в системе ФСМБ. Сверхсекретная тюрьма для тех, кого не могли контролировать, но не хотели убивать. Для тех, чей дар слишком ценен, чтобы уничтожить, и слишком опасен, чтобы отпустить.

Сколько их здесь? Пятьдесят? Сто? Больше?

Он не знал. Да и не хотел знать.

Главное, что он знал одно: отсюда никто не выходил.

Никогда.

Даниил закрыл глаза, прислонившись лбом к стеклу.

Его дар шевельнулся внутри него — тихо, осторожно, как испуганный зверь. После встречи с Вороновым он изменился. Стал… слабее? Нет, не слабее — стал более напуганным.

Словно часть его разума теперь боялась дотрагиваться до чужих мыслей. Боялась встретить там что-то похожее на то, что он почувствовал когда ритуал атаковал Воронова.

Он сжал кулаки, пытаясь подавить дрожь.

«Держись, — сказал он себе мысленно. — Просто держись. Рано или поздно Тарханов ошибётся. Рано или поздно найдётся способ вырваться отсюда».

Ложь, конечно. Он прекрасно знал, что это ложь.

Но иногда ложь — это всё, что остаётся, чтобы не сойти с ума.

Даниил вернулся к роялю. Сел и положил пальцы на клавиши.

И снова начал играть. Ту же мелодию. Бесконечную, и бессмысленную.

Единственное, что ещё связывало его с человечностью.

* * *

Это случилось без предупреждения.

Даниил играл. Очередной такт какой-то забытой сонаты. Очередная нота, механически извлечённая из инструмента, который он ненавидел и любил одновременно. Пальцы скользили по клавишам в привычном ритме — единственное, что ещё удерживало его на грани вменяемости.

И вдруг — прикосновение.

Не физическое, а… ментальное.

Словно кто-то невидимый положил ледяную ладонь ему на затылок.

Даниил замер. Руки застыли над клавишами, пальцы зависли в воздухе. Дыхание остановилось, а сердце пропустило удар.