Книга Темный Лорд устал. Книга IV, страница 23 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Его эго, раздутое годами манипуляций и побед над чужими разумами, схлопнулось. Словно перестало существовать.

Что он такое? Кто он такой?

Даниил Смирнов, гениальный псайкер?

Нет. Он — инструмент. Игрушка в руках Тарханова.

Манипулятор эмоций?

Нет. Он — жертва. Сломленный, испуганный человек, притворяющийся сильным.

Он ничего не знал. Ничего не понимал. Он был муравьём, который вдруг осознал, что стоит перед горой. И гора заметила его.

Даниил свернулся ещё плотнее, зажав уши руками, как будто это могло заглушить эхо в его разуме. Но ничего не помогало. Бездна продолжала смотреть.

Даже сейчас, когда прикосновение закончилось, он чувствовал его остаток. Словно холодный отпечаток на его сознании.

Печать. Метка. Напоминание.

«Я знаю, где ты. Я могу дотянуться до тебя в любой момент. И ты ничего не сможешь сделать».

Время потеряло смысл. Он лежал на полу — секунду? Минуту? Час? — содрогаясь от остаточных волн боли.

А потом…

…всё изменилось.

Свет погас.

Причем резко и весь сразу.

Фальшивое окно с его вечным летом потухло, превратившись в чёрный прямоугольник. Встроенные светильники в потолке погасли один за другим — щелчок, щелчок, щелчок. Даже индикаторы на стенах, которые всегда горели тускло-зелёным, показывая, что подавители пси-активности работают исправно, — и те погасли. Абсолютная тьма накрыла камеру, как саван.

Даниил лежал на холодном полу, свернувшись в позе эмбриона, всё ещё дрожа от остаточных волн боли. Его разум медленно, мучительно медленно собирал себя по кусочкам, склеивая разорванные фрагменты сознания, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля.

Дыхание было частым и поверхностным. Сердце колотилось где-то в горле. Руки сжимались и разжимались, пальцы царапали пол.

Тишина в камере была оглушительной, даже жужжания вентиляции не было — ничего. Словно комплекс вдруг умер.

И тогда он это услышал.

Тихий звук, едва различимый, но для его обострённого, на грани срыва слуха — безошибочный.

Щелчок.

Электронный замок на двери его камеры открылся.

Даниил замер. Даже дыхание остановилось.

Что?

Это невозможно. Абсолютно невозможно.

Двери «Зеркала» не открывались сами — никогда. За двадцать лет существования комплекса не было ни одного случая самопроизвольного открытия. Они управлялись исключительно с центрального поста. Требовали авторизации минимум двух офицеров с разным уровнем допуска. Имели тройное резервное питание — основное, аварийное и автономное. Магические контуры дублировали электронику.

Но он услышал этот звук. Отчётливо и ясно.

Щелчок.

И следом — тихий скрежет металла по металлу. Дверь сдвинулась на несколько миллиметров.

Дверь открылась.

* * *

Даниил медленно, каждое движение давалось с трудом, поднял голову. Мышцы шеи ныли, голова кружилась. Он вгляделся в темноту, не веря своим глазам.

Тонкая полоска тусклого красного света просочилась в камеру — аварийное освещение коридора. Дверь была приоткрыта на несколько сантиметров. Может, пять. Может, десять, но этого хватило.

Его дыхание участилось. Сердце колотилось ещё сильнее.

Что происходит? Что, чёрт возьми, происходит?

Может, это галлюцинация? Остаточный эффект от ментальной атаки? Его разум всё ещё разваливался на части — может, он просто сошёл с ума и сейчас видит то, чего нет?