Книга Темный Лорд устал. Книга IV, страница 25 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Толкнул её дрожащими руками.

Она распахнулась довольно легко.

Коридор за ней был залит тусклым красным светом аварийных ламп, вмонтированных в потолок через каждые десять метров. Свет мерцал в такт сирене, создавая стробоскопический эффект. Стены дрожали от вибрации — где-то далеко, может быть этажом ниже, что-то взрывалось с регулярными интервалами. Или ломалось с грохотом. Возможно, горело — в воздухе чувствовался запах гари и озона.

Даниил шагнул в коридор, и тут же отшатнулся, прижавшись спиной к дверному косяку.

По коридору слева мчалась фигура.

Она словно летела в нескольких сантиметрах над полом. Ноги едва касались поверхности, тело наклонено вперёд под невозможным углом. Это была женщина — или то, что когда-то было женщиной.

Её длинные чёрные волосы развевались вокруг головы, как щупальца медузы, хотя ветра в коридоре не было. Глаза горели ярко-синим неоновым светом — не метафорически, а буквально: из глазниц лился холодный свет, отбрасывая причудливые тени на стены. Губы шевелились, бормоча что-то бессвязное — обрывки фраз, цифры, имена.

Телекинетик класса A. Может быть, даже выше.

Она пронеслась мимо Даниила на расстоянии вытянутой руки, даже не взглянув на него. Её присутствие оставило в воздухе след — запах озона и чего-то ещё, металлического и острого. За ней остался хаос.

Двери камер вдоль коридора одна за другой срывались с петель — не открывались, а именно вырывались, вылетая наружу и вдавливаясь в противоположную стену. Металл корёжился, складывался, словно алюминиевая фольга в руках ребёнка.

Светильники лопались с треском, осыпая коридор осколками стекла. Трубы вентиляции разрывало, и оттуда валил пар.

Даниил прижался к стене плотнее, делая себя максимально незаметным.

Дальше по коридору раздался крик — мужской, полный ужаса. Потом оборвался. Резко, как обрезали.

Секунда тишины. А потом — вспышка.

Огонь. Столб пламени взметнулся к потолку метрах в двадцати от Даниила. Жар докатился волной даже сюда. Краска на стенах задымилась. Пластиковые панели начали плавиться.

Пирокинетик.

Даниил услышал смех — мужской, низкий, торжествующий. Безумный.

— Гореть! Всё должно гореть! Наконец-то! Наконец!

Хаос. Это был абсолютный, первобытный хаос.

«Зеркало» пало. Система, державшая в узде самых опасных псайкеров империи, рухнула. И теперь они все вырывались на свободу одновременно. Десятки, а может быть, даже сотни.

И Даниил понял — это его шанс. Единственный шанс бежать отсюда…

В этом хаосе, где охранники паникуют, где системы мертвы, где каждый сам за себя — он может вырваться. Может выжить. Пока всё горит, рушится и взрывается вокруг.

Он оттолкнулся от стены. Сделал глубокий вдох — воздух обжигал лёгкие, и… побежал.

Не зная куда. Не имея плана. Не представляя, где выход. Просто прочь, прочь от этого ада, в который превратилась его тюрьма. Прочь от мёртвых звёзд в его голове. Прочь от холодного взгляда бездны. Просто бежать и, может быть, выжить.

Коридоры «Зеркала» превратились в лабиринт кошмара. Даниил бежал, спотыкаясь, падая на колени, хватаясь за стены, поднимаясь снова. Аварийное освещение мерцало — то гасло, то вспыхивало с новой силой, отбрасывая на стены длинные, искажённые тени, которые казались живыми.

Заключённые вырывались из камер. Те, кого сломали, изуродовали, превратили в оружие или в безумцев. Теперь они были свободны.