Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 61 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Лысый открыл рот, чтобы возразить, но промолчал. Аргумент был простым и убийственным.

— Но губернатор сказал… — неуверенно начала журналистка в красном.

— Губернатор сказал! — передразнил Даниил. — А что ваша память вам говорит? Что говорит ваш опыт? Разве это тот самый Воронов, про которого вам врут?

Он вышел из-за трибуны, подходя к краю сцены.

— Вспомните! Кто построил купол? Кто сделал так, что ваши дети перестали кашлять от заводской гари? Кто открыл «Эдем Агро» и дал работу тысячам людей, когда заводы закрывались?

— Это был пиар! — выкрикнул стример, но уже без прежнего задора. — Чтобы втереться в доверие!

— Пиар?

Даниил обвел взглядом зал, активируя дар. Осторожно, чтобы лишь показать нужные всем вещи.

— А Котовск — это тоже был пиар?

Тишина. Мертвая тишина повисла в зале при упоминании этого названия.

— Вы все помните, что там было! Завод «Деус» едва не уничтожил целый регион! Люди умирали прямо на улицах! И где был Громов? Где был Госсовет? Где была хваленая ИМПЕРИЯ⁈

Пожилой оператор в углу опустил камеру. Он был там.

— Их не было, — тихо сказал Даниил. — А Воронов пришёл. Он пришёл со своими Стражами, полез в самое пекло, остановил катастрофу и СПАС ЛЮДЕЙ! И теперь вы называете этого человека террористом⁈

Кто-то в зале кашлянул. Журналистка в красном опустила глаза, теребя ручку.

— Но… если это не он… — голос женщины в очках дрогнул. — То кто? Кто взорвал офис?

— Тот, кто боится, — ответил Даниил. — Тот, кто хочет забрать всё, что построил Воронов. Это был ТЕРАКТ! Теракт ПРОТИВ нас! Против города!

Даниил чувствовал, как меняется настроение. Скепсис трещал по швам. Под коркой цинизма проступала растерянность. Они хотели верить. Господи, как же они хотели, чтобы хоть кто-то сказал им правду.

— Посмотрите на себя! — он развел руками. — Вы живёте здесь! Ваши семьи здесь! Громов закрыл город не от «вируса» и не от «террористов»!

Он поймал взгляд стримера. Тот больше не ухмылялся, он смотрел на Даниила во все глаза, забыв про чат.

— Он закрыл город, чтобы вы не узнали правду! Чтобы вы сидели по домам, пока нас душат! Пока ваших детей начнут выдёргивать из школ! Пока ваших мужей будут хватать на улицах!

— И что вы предлагаете? — выкрикнул кто-то из середины зала, голос его дрожал от страха и злости одновременно. — Идти с вилами на танки? У них армия! Спецназ!

— У них наемники, — отрезал Даниил. Его голос хлестнул как кнут. — А у нас — город. Мы не бараны на бойне. Мы — люди! И если мы сейчас промолчим, если поверим в эту ложь — завтра за нами придут уже по-настоящему.

Он шагнул к самому краю сцены, глядя в глаза каждому.

— Мы должны сплотиться! Не ради Воронова, но ради себя! Воронов возьмет на себя удар, он закроет нас щитом, как в Котовске. Но ему нужен тыл! Надежный тыл, который не ударит в спину! И этот тыл — это вы все! Все те, кто способен отличить правду от телевизионной жвачки!

Тишина повисла в зале. Было слышно лишь жужжание камер. Журналисты сидели, переглядываясь. В их глазах боролись страх потерять работу (или свободу) и отчаянное желание не быть трусами.

Первым поднялся стример. Тот самый парень, который еще пять минут назад ехидно строчил гадости в чат. Он медленно встал, озираясь, словно сам не верил, что это делает. — Я… — его голос сорвался, он кашлянул. — Я не буду удалять эфир. Пусть банят.