Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 62 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Следом заскрипел стул в первом ряду. Встала журналистка в красной кофте. Она дрожащими руками закрыла блокнот, сунула его в сумку и подняла голову. В её взгляде больше не было страха. Была злость. Злость на тех, кто держал их за дураков.

— Мой канал это не пропустит в эфир, — громко сказала она, глядя прямо на Даниила. — Но я выложу исходники в сеть. Пусть Громов подавится.

Это стало последней каплей. Один за другим, с грохотом отодвигая стулья, люди начали подниматься. Операторы, корреспонденты, блогеры. Шестьдесят человек, которые только что были разрозненной толпой циников, превращались в единую силу. Они не аплодировали. Здесь не театр. Они вставали молча, сурово, кивая Даниилу как соратники перед боем.

Мурзифель, до этого спокойно лежавший на столе и игнорировавший вспышки камер, вдруг поднял свою массивную голову. Кот посмотрел прямо в объектив центральной камеры телеканала, зевнул, показав внушительные клыки, и издал низкое, уверенное, раскатистое мурлыканье.

Звук прошел через микрофоны, усиленный динамиками, и прозвучал как рык льва, подтверждающего слова своего прайда.

* * *

Город смотрел.

В маленькой квартире на улице Ленина старуха Зинаида Петровна застыла с чашкой чая в руках, забыв донести её до рта. Телевизор, который она включила по привычке, показывал не привычную заставку областных новостей — вместо дикторши в строгом костюме на экране был худой парень с горящими глазами и чёрным котом на столе рядом. Парень кричал что-то про купол, про Воронова, про ложь, и Зинаида Петровна вдруг почувствовала, как в груди поднимается что-то давно забытое. Она помнила, как еще недавно задыхалась каждую весну от астмы, как внук не вылезал из простуд, а потом появился купол и всё прекратилось.

«Террорист, значит», — прошептала она, и губы скривились. — «Ну-ну…».

В пивной «Три медведя» на окраине Воронцовска телевизор над барной стойкой обычно бубнил себе в фоновом режиме, и никто не обращал внимания. Сейчас двенадцать мужиков стояли перед экраном, забыв про кружки с пивом в руках.

— … Он пришёл со своими Стражами, он остановил катастрофу, он СПАС ЛЮДЕЙ! — орал с экрана худой парень. — И теперь этот же человек — террорист⁈

Бармен Серёга медленно опустил полотенце, которым протирал стакан. Его брат работал на «Эдем Агро» — пришёл туда когда предприятие только открылось. До этого пять лет перебивался случайными заработками, спивался потихоньку. А теперь — бригадир, нормальная зарплата, жену из деревни перевёз.

— Мужики, — хрипло сказал кто-то из толпы, — а ведь пацан дело говорит.

Никто не возразил.

На центральной площади, у большого уличного экрана, который обычно крутил рекламу, собралась толпа. Сначала человек десять, потом тридцать, потом счёт пошёл на сотни. Люди останавливались по дороге с работы, из магазинов, просто с прогулки и не могли оторваться.

Молодая мать с коляской стояла в первых рядах, прижимая к себе новорожденную дочку. Девочка родилась уже под куполом — здоровая, розовощёкая, ни одной простуды за всю короткую жизнь. Мать помнила, как сама росла в этом городе — вечный смог, кашель, серое небо, а теперь её дочь видит голубое небо и дышит чистым воздухом.

И человека, который это сделал, называют террористом?

— … Громов закрыл город не чтобы вас защитить! — гремел голос с экрана. — Он закрыл его, чтобы вы не узнали правду!