Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 109 – Тимофей Афаэль

Непонятное чувство. Она не знала как его назвать. Не любовь — нет, слишком рано, слишком страшно. Но… благодарность? Нет, больше чем благодарность. Что-то глубже.

Хотелось подойти. Накрыть его пледом — холодно же на кухне, печь почти прогорела. Убрать эту упавшую прядь волос со лба. Аккуратно, чтобы не разбудить. Может, погасить свечу — зачем зря жечь, дорого стоит.

Рука сама потянулась вперёд, она сделала шаг и замерла

«Дура», — жёстко, зло, холодно сказал внутренний голос. Голос той Вари, которая выживала на улицах. Которая видела смерть, предательство, боль. Которая знала настоящую цену доверию и мягкости.

«Растаяла, да? Забыла уже, чем это всегда кончается?»

Варя сжала кулаки до боли, ногти впились в ладони.

«Он другой? Он добрый, заботливый, честный? Они ВСЕ сначала такие. Все. Помнишь того торговца, который обещал приютить прошлой зимой? Добрый был. Улыбался, а потом попытался Машу продать в бордель. Помнишь хозяина таверны, который дал работу? Честный был. А потом не заплатил ни гроша и выгнал. Помнишь…»

Она зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминания.

«Он может уйти завтра. Может передумать. Может встретить женщину, завести свою семью — и что тогда? Куда вы денетесь? На улицу обратно? Или хуже — он может измениться. Все меняются. Деньги, власть, усталость… люди превращаются в чудовищ. И что ты будешь делать, когда это случится? Опять смотреть в их голодные глаза? Опять слушать как Маша плачет от холода?»

Варя отступила на шаг назад, прижалась спиной к стене.

«Ты за них отвечаешь. ТЫ. Не он. Не Матвей. Не Угрюмый. ТЫ. Ты старшая. Ты та, кто выжил на улице. Ты та, кто должна их защитить. Всегда. От всех. Даже от доброго повара с усталым лицом.»

Дыхание участилось. Сердце колотилось.

«Он может уйти завтра, а ты останешься с ними. Твоя задача не в глазки ему смотреть. Не о нём мечтать. Твоя задача — быть готовой. Всегда готовой. В любой момент схватить детей за руки и уйти. Выжить. Найти новое место. Защитить их любой ценой.»

Варя сделала ещё шаг назад, к лестнице.

«Не расслабляйся. Никогда. Не привыкай к теплу. К сытости. К покою. Это всё временно. Всё уходит. Всё кончается. Всегда.»

Она развернулась резко и пошла обратно наверх. Быстро, почти бегом. Тихо, на цыпочках, чтобы не разбудить Александра. Ступени скрипели под ногами — звук казался оглушительным в ночной тишине. Легла обратно на матрас рядом с Машей. Закрыла глаза, сжала зубы так сильно, что челюсти заболели. Натянула одеяло до самого подбородка, свернулась клубком.

Маша сопела рядом, сладко, безмятежно, а Варя лежала с открытыми глазами, смотрела в темноту и долго не могла уснуть. Когда наконец провалилась в беспокойный сон, ей снились холодные зимние улицы, голодные детские лица и пустые обещания добрых людей.

* * *

Алексей. Следующий вечер.

В дверь постучали — три коротких, уверенных стука.

На пороге стоял плотник Степан с молодым помощником. Позади них виднелась телега, на которой лежало что-то большое, накрытое холстом. Степан выглядел трезвым, собранным — лицо свежее, глаза ясные, руки не дрожат. Хорошо.

— Добрый вечер тебе, Александр, — сказал он с довольной улыбкой, потирая руки. — Привез то, что обещал. Первые кровати готовы. Хочешь глянуть прямо здесь или заносить сразу?