Книга Шеф с системой. Трактир Веверин, страница 106 – Тимофей Афаэль

Александр улыбнулся.

— Я хожу аккуратно и ношу правильную обувь.

Рыжий кивнул своему побитому псу. Тот утерся рукавом, размазывая грязь по роже, и они двинулись к воротам. Только теперь они не шли по центру, как хозяева, а шли быстро, почти бежали, чувствуя спинами тяжелые взгляды.

Александр повернулся к Угрюмому. В его глазах не было ни страха, ни торжества.

— Гриша, чего застыли? Мука сама себя в склад не занесет. Обед через час, а у нас конь не валялся.

Угрюмый посмотрел на него. Потом на грязное пятно, где только что лежал амбал.

С таким парнем можно не только кашу варить, — подумал он. — С таким можно и город нагнуть. Если он нас всех раньше в могилу не сведет.

— Работаем! — рявкнул Угрюмый на своих. — Представление окончено!

Подвал пах плесенью и молоком.

Ярослав Соколов стоял посреди каменного зала, окружённый полками, на которых рядами лежали сырные головы. Большие, маленькие, покрытые воском, обмотанные тканью — целая армия, выстроенная в боевом порядке. И он, княжич, наследник рода, победитель Боровичей, должен был эту армию инспектировать.

Убейте меня, — подумал Ярослав. — Прямо здесь, среди сыров. Достойная смерть для воина.

Степан Васильевич, разумеется, думал иначе. Управляющий — а по совместительству глава всего, что касалось безопасности и тайных дел рода — ходил между полками с видом полководца, осматривающего войска перед битвой. Щупал, нюхал, простукивал. Иногда одобрительно хмыкал.

— Вот эта партия, княжич, — Степан снял с полки увесистую головку, обтянутую жёлтым воском. — Три месяца выдержки. По рецептуре, что оставил Алексей. Попробуй.

Он достал нож, отрезал ломоть и протянул Ярославу.

Сыр был твёрдым, с маленькими дырочками, янтарного цвета. Ярослав откусил кусок и прожевал. Вкус оказался… неожиданным. Солоноватый, с интересным привкусом, плотный такой. Совсем не похоже на ту пресную творожную массу, которую подавали к столу раньше.

— Неплохо, — признал он.

— Неплохо? — Степан аж крякнул от возмущения. — Княжич, это золото! Такого сыра нет ни у кого. Ни у Боровичей, ни у Волковых, ни в самой столице. Купцы руки оторвут за право торговать.

— Значит, пусть торгуют.

— Рано. — Степан бережно вернул головку на место. — Нужно ещё три-четыре партии для проверки стабильности. Потом — малые пробные продажи. Потом…

Ярослав перестал слушать.

Он бродил между полками, рассеянно проводя пальцами по восковым бокам сырных голов. Вот эти — молодые, мягкие, им ещё месяц лежать. Эти — почти готовы, корочка уже затвердела как надо.

Затем он перешел в помещение, где вызревали колбасы. Сыровяленые, по технологии, которую Алексей расписал на трёх листах убористым почерком.

Алексей.

Ярослав остановился, уставившись на связку колбас так, будто они лично его оскорбили.

Несколько месяцев прошло с тех пор, как друг уехал. Ярослав вникал в температурные режимы, сроки созревания, пропорции соли и специй. Он, воин до мозга костей, человек, который брал крепости и ломал врагов, торчал в подвалах и нюхал сыр.

Отец сказал — это важно. Ты должен понимать, как работает хозяйство. Сказал — меч в руке это хорошо, но золото в казне лучше.

Отец был прав. Ярослав это понимал и от этого понимания хотелось выть.

— … а если увеличить закладку на следующий месяц, — продолжал Степан, не замечая, что княжич его не слушает, — то к весне у нас будет достаточно запасов для…