Книга Шеф с системой. Трактир Веверин, страница 33 – Тимофей Афаэль

— Надёжные?

Кирилл пожал плечами:

— Надёжнее, чем срывать наших с работы. Лёнька выберет толковых, он в людях разбирается.

Дверь кухни открылась. Вышел Матвей, вытирая руки о фартук:

— Саша, Иван спрашивает — какой соус на завтра готовить?

— Три вида. Сливочный, винный и ягодный. Пусть начинает с основ, детали обсудим вечером.

Матвей кивнул, но не ушёл. Переминался с ноги на ногу.

— Что ещё?

— Там это… — он замялся. — Настя спрашивает, можно ли ей отлучиться на полчаса. Говорит, надо домой забежать.

— Пусть идёт. Только быстро.

Он исчез обратно на кухню.

Кирилл проводил его взглядом:

— Хороший парень. Толковый.

— Лучший, — согласился я.

За окном мелькнула тень — Лёнька вернулся с тремя мальчишками лет двенадцати-тринадцати.

Кирилл вышел к ним, я наблюдал через окно. Короткий разговор, взмах рукой в сторону конвертов. Мальчишки закивали, разобрали письма, получили по паре медяков аванса и рванули в разные стороны.

Кирилл вернулся:

— Что теперь?

— Теперь ждём. И работаем.

Я вернулся на кухню. Команда вкалывала. Второй заход эликсиров держал их в тонусе. Иван стоял у плиты, священнодействуя над соусами. Рядом Лёнька записывал каждое его движение — учился.

Внезапно дверь чёрного хода распахнулась с грохотом. На пороге стоял Антон с лицом белым как мел и дикими глазами.

— Александр! — выдохнул он, хватаясь за косяк. — Беда!

Я шагнул к нему:

— Что случилось? Угрюмый? Варя?

— Нет! В Слободке… — он задыхался, не мог выговорить. — Там глашатаи! И стража! Оцепили площадь!

Кухня замерла. Ножи перестали стучать.

— Облава? — спросил я.

— Нет! — Антон замотал головой. — Они читают указ! Снос! Сносят всю Слободку! Две недели на выселение!

Я нёсся по улицам, огибая прохожих. Тимка не отставал. Антон уже тяжело дышал, устал бедняга, но побежал с нами.

— Давай, давай, шевели ногами! — рявкнул Тимка, подхватывая его под локоть.

— Я… бегу… — прохрипел Антон.

Торговый квартал мелькал по сторонам — лавки, вывески, изумлённые лица. Какая-то женщина с корзиной шарахнулась в сторону, чуть не рассыпав яблоки. Мужик с бочкой на плече выругался нам вслед.

— Антон! — я не сбавлял шага. — Рассказывай обо всём, что видел.

— Там… не Гильдия… — он глотал воздух между словами. — Городская стража… Целый отряд…

— Сколько?

— Человек двадцать… может, больше… Щиты, копья… И стрелки на крышах…

Тимка присвистнул:

— Ни хрена себе. Это ж как на войну.

— Угрюмый там? — спросил я.

— Там… Хотел вмешаться… Волк его еле удержал… — Антон закашлялся. — Там стрелки, Саша… Положат всех…

Мы свернули в переулок, срезая путь. Под ногами хлюпала грязь, смешанная с подтаявшим снегом.

— Что в указе? Слышал?

— Снос… — Антон споткнулся о камень, Тимка снова подхватил. — Полный снос… Вся Слободка… Под какие-то склады…

Я выругался сквозь зубы.

Белозёров не стал мелочиться. Решил не по мне бить, а по району сразу. Стереть вместе с «Вевериным» и вместе со всеми, кто там живёт.

Это был уже не уровень Гильдии, а большая политика. Указ о сносе подписывает Посадник. Значит, Белозёров дотянулся до самого верха.

— Варя? — спросил я. — Дети?

— На площади… Дети дома… Весь район согнали…

Тимка бросил на меня взгляд — в его глазах читался страх. Не за себя, а за своих.

— Прорвёмся, — сказал я. — Не дрейфь.

Он кивнул, стиснув зубы.