Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 82 – Тимофей Афаэль

Такое же лицо было у неё сейчас.

— Дочка, — сказал он негромко. — Ты уверена?

Анна положила последний нож в скрутку. Завязала ремешки. Обернулась.

— В чём?

— В том, что хочешь ехать.

Она улыбнулась странной и слишком спокойной улыбкой.

— Папа, — сказала она мягко, — Государь призвал лучшего мастера защитить честь двора. Как я могу отказать?

— Можешь, — Мстислав пожал плечами. — Скажешь, что больна. Найдём кого-нибудь другого.

— Нет.

Анна подошла к разбитому зеркалу.

— Три года, — сказала она тихо. — Три года я училась у лучших мастеров. Я знаю техники, о которых этот деревенщина даже не слышал.

Она замолчала и сжала кулаки.

— А он назвал меня недостойной.

Мстислав хмыкнул.

— И теперь ты хочешь доказать, что он ошибался?

— Нет, папа, — Анна повернулась к нему и улыбнулась ледяной улыбкой.

— Теперь я хочу его уничтожить.

Она взяла скрутку с ножами.

— Я раскатаю его по арене так, что он до конца жизни будет бояться смотреть на нож. Я заставлю его пожалеть о каждом слове. Я покажу всему Северу, что такое настоящее мастерство.

Пауза.

— А потом я заставлю его извиниться. Публично. На коленях.

Мстислав откинулся в кресле и расхохотался.

— Ох, дочка, — выдавил он сквозь смех. — Бедный мальчишка. Он не знает, что на него надвигается.

Анна не смеялась. Она стояла у окна, прижимая ножи к груди, и смотрела на север.

— Пусть готовится, — прошептала она. — Я еду.

Утро началось с грохота.

Тимка уронил противень с сосисками в тесте, Федька заорал на него, Лёшка заржал, Матвей рявкнул на всех троих, чтобы заткнулись и работали. Обычное утро на моей кухне.

Я смотрел, как мальчишки приносят, а курьеры разбирают заказы. Короба с едой уходили один за другим, монеты звенели в ящике. Во время обсуждения правил мы договорились с Белозёровым о перемирии, и с тех пор дела пошли в гору.

Мытари исчезли с улиц. Обозы с мукой и мясом снова потянулись в Слободку без задержек. Мальчишки носились по городу свободно, разнося еду во все концы, и никто их не трогал.

Окна выдачи продолжали работать. Почему? Всё очень просто. Мы назначили за доставку плату в несколько монет. Себе я их не брал, делил между курьерами и бегунками. Так что те, кто хотел доставку на дом платили чуть больше, а те, кто не хотел — шли к окнам. Все были довольны.

Я усмехнулся, глядя на эту суету. Четыре дня назад казалось, что всё рухнет, а теперь деньги текут рекой, кухня работает как часы, и даже Белозёров не отсвечивает.

Хотя дело было не только в перемирии.

Весь Вольный город сошёл с ума.

Я вспоминал, как это началось. На следующий день после переговоров новость о турнире разлетелась по улицам, и город превратился в бурлящий котёл. Купцы носились как ошпаренные, скупая всё подряд — доски, гвозди, ткань для шатров. Телеги скрипели по улицам с утра до ночи. На Посаде кипела стройка — артели плотников рубили трибуны, ставили каркасы для торговых рядов, размечали площадки.

Все чуяли запах больших денег. Турнир века, на который съедется весь Север — это же золотое дно. Каждый хотел урвать свой кусок.

И посадские не остались в стороне.

Их старосты пришли ко мне на второй день. Ремесленники, торговцы, владельцы мастерских. Люди, что всю жизнь горбатились на окраине города и которых никто никогда не спрашивал.