Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 106 – Тимофей Афаэль

— Я не могу, — прошептала она, увидев меня. — Александр, я не смогу. Там… там…

— Там люди, — сказал я.

— Там сотни людей! Тысячи! Они все смотрят! И Князь там! И Патриарх! И этот мсье Лоран, который уничтожит меня одним взглядом, если я запнусь!

— Наташа, — я присел перед ней на корточки и посмотрел ей в глаза. — Помнишь, как ты орала про мясо в Управе?

— Это другое! Там было тридцать человек!

— И каждый из этих тридцати сидел и думал — вот фифа столичная, сейчас опозорится. Помнишь?

— Помню, — она всхлипнула.

— И что ты сделала?

— Забыла все заготовки и начала орать от восторга, — Наташа шмыгнула носом.

— Именно. Потому что ты настоящая, Наташа. Тебе нравится еда, нравится огонь и запах мяса на жаровне. Когда ты об этом говоришь — люди заражаются. Не потому что ты красиво говоришь, а потому что ты не врёшь.

Я положил руку на её дрожащую ладонь.

— Сейчас ты выйдешь на помост, увидишь арену и у тебя опять сорвёт тормоза, потому что это в сто раз круче, чем кусок мяса в Управе. Просто будь собой, Наташа. Больше ничего не нужно.

Она смотрела на меня, и я заметил как внутри неё проснулся тот самый наташкин бес, который толкал её на авантюры.

— Быть собой, — повторила она.

— Быть собой и орать от восторга, если захочется. Зрители это любят.

Наташа сглотнула. Вытерла глаза тыльной стороной ладони. Встала. Расправила плечи. Сжала рупор.

— Ладно, — сказала она, и голос её зазвенел. — Ладно, Александр. Если я опозорюсь — виноват ты.

— Договорились.

— И ты мне потом расскажешь про язык Западной Короны.

— Нет.

— Расскажешь! Но потом! Сейчас мне надо идти!

Она развернулась и зашагала к выходу на помост, стуча каблуками по доскам. На полпути обернулась.

— Александр!

— Что?

— Спасибо.

И вылетела на арену.

Я вышел следом, но остался в тени, у края помоста, и смотрел, как Наташа идёт к центру. Платье развевается, рупор в руке, каблуки стучат по деревянному настилу. Трибуны загудели, обсуждая кто это? Что за девица?

Наташа дошла до центра, остановилась и подняла рупор.

Гул голосов стихал волной, от нижних рядов к верхним, от ближних к дальним. Сотни людей замолкали один за другим, глядя на девушку в зелёном платье посреди огромного деревянного помоста.

Наташа выдержала паузу.

— Добрый день, дорогие гости! — её звонкий, радостный голос ударил по трибунам и отразился от деревянных стен, разнёсся над полем и крышами. — Меня зовут Наталья Воронцова, и сегодня я — ваш Голос Арены! Я буду рассказывать вам обо всём, что происходит на этом помосте, чтобы вы чувствовали каждый запах, хруст и каждую каплю сока! Готовы⁈

Секунда тишины.

А потом трибуны взорвались рёвом, топотом, свистом и криками. Три яруса, забитые людьми, ревели так, что задрожал помост, а Наташа стояла в центре этого шторма и сияла — сияла так, что даже отсюда, из тени, я видел, как горят её глаза.

Ставка на неё сыграла на двести процентов.

Трибуны ещё шумели, когда Наташа подняла рупор.

— А теперь представляю вам тех, чьё слово сегодня станет законом! Судьи Великого Кулинарного Турнира!

Снова пауза. Она уже чувствовала ритм толпы, как хороший музыкант чувствует оркестр.

— Первый судья! Глава Церкви всея державы, духовный отец государства — Патриарх Феофан!

Из бокового входа вышел Феофан в своей тёмной рясе. Он шёл не торопясь. Каждый его шаг по деревянному помосту звучал в наступившей тишине, как удар колокола.