Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 58 – Тимофей Афаэль

Патриарх Феофан стоял посреди замершей улицы, в простой дорожной рясе, с золотым крестом на груди, и разминал затёкшие от долгого сидения ноги.

— Иларион, — сказал он негромко, но в тишине его мягкий тёплый голос разнёсся по всей улице. — Ну и заторы у вас тут. В столице и то свободнее ездить.

— Это из-за турнира, Владыка, — ответил Иларион, и Данила с изумлением услышал в его обычно сухом и шелестящем голосе нотку теплоты. — Народ съехался со всех концов.

— Вижу, что съехался. Вся улица стоит. — Феофан оглядел толпу, застывшую с непокрытыми головами, и покачал головой. — Наденьте шапки, люди добрые, застудитесь. Весна ещё холодная.

Кто-то в толпе нервно хихикнул и торопливо нахлобучил шапку обратно. Напряжение чуть отпустило, и Данила понял, что Феофан сделал это нарочно — снял тяжесть одной простой фразой.

Иларион что-то тихо сказал Патриарху, кивнув в сторону их возков. Феофан посмотрел и его взгляд остановился на серебряной цепи Демидова.

— О, — сказал Феофан с неподдельным удовольствием. — Фрол Лукич? Какая встреча, а я-то думал, что буду скучать в дороге до самой Слободки.

Демидов вышел из возка, одёрнув кафтан. Подошёл к Патриарху и поклонился с уважением, какого Данила за всю неделю от него не видел.

— Владыка, — сказал Демидов. — Не ожидал встретить вас посреди улицы.

— А я тебя — посреди Вольного города, — Феофан усмехнулся. — Тебя-то какими ветрами сюда занесло? Неужели тоже на кухарский турнир?

— На кухарский, — подтвердил Демидов, и тень усмешки промелькнула на его лице. — Судить.

— Судить! — Феофан рассмеялся, и смех у него оказался совсем не старческим. — Ну надо же. Я тоже судить. Выходит, нас с тобой один и тот же рыжий мальчишка на одну и ту же удочку поймал.

— Выходит, что так, — согласился Демидов, и Данила мог бы поклясться, что угол его рта дрогнул.

Данила вылез из своего возка и подошёл, стараясь не выглядеть слишком взволнованным, хотя сердце у него колотилось так, что, казалось, рёбра трещат. Патриарх и глава Гостиной сотни стояли рядом посреди улицы, и вокруг них, как вокруг двух валунов в реке, расходились волны молчаливой толпы.

— А это кто? — Феофан кивнул на Данилу.

— Елизаров, — сказал Демидов. — Данила Петрович. Винный Король. Он и привёз меня сюда. И, подозреваю, он же привёз сюда половину столичной знати своими сырами и хамонами.

— А, — Феофан посмотрел на Данилу с интересом. — Тот самый Елизаров? Мне Иларион про тебя писал. Ты, значит, партнёр нашего повара?

— П-партнёр, Владыка, — выдавил Данила, и проклял себя за то, что заикается перед Патриархом, как мальчишка. — Честь имею.

— Честь имеешь, — Феофан кивнул и обвёл взглядом забитую улицу, два возка и нетерпеливо переступающих храмовников. — Ну и что мы тут стоим? Иларион, далеко до этого знаменитого трактира?

— Четверть часа езды, Владыка. Если затор рассосётся.

— А если не рассосётся — полчаса, — добавил Данила, обретая наконец дар речи. — Владыка, может, вместе поедем? В одном возке веселее, а мой Архип знает все объездные пути, он по этим улицам кружил неоднократно.

Феофан посмотрел на свой возок с печкой, потом на данилин — поменьше, полегче, — и кивнул.

— Поехали. Иларион, садись с нами. — Он повернулся к своему помощнику — Нектарий, езжай следом с обозом. Мы вперёд поедем, а вы догоняйте. Не заблудитесь, чай, не в лесу.