Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 56 – Тимофей Афаэль

— Владыка, — голос Илариона, обычно сухой и шелестящий, прозвучал торжественно. — Добро пожаловать в Вольный город. Мы вас ждали.

Феофан положил руку на плечо Илариона, и Мстислав увидел, как суровое лицо главы Владычного полка на секунду дрогнуло. Пятьдесят лет службы, общих битв и общих молитв стояло за этим жестом.

— Иларион, — сказал Феофан, и голос у него оказался мягким и тёплым. — Старый ты волк. Заставил меня тащиться через полдержавы в возке с печкой. Хорошо хоть попутчики попались приличные, а то бы со скуки помер.

Елизаров за спиной Патриарха расплылся в довольной ухмылке. Демидов позволил себе тень усмешки — для него это было равносильно взрыву хохота.

— Покормят тут прилично, надеюсь? — добавил Феофан, оглядывая вывеску с драконом. — Или зря я свои старые кости тряс?

— Покормят, Владыка, — Иларион выпрямился, и в его мёртвых глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Ещё как покормят.

Мстислав стоял на крыльце и чувствовал, как вокруг него меняется сам воздух. Минуту назад это был закрытый ужин для городской верхушки — важное, но местное событие. А сейчас, после того как из одного возка вышли глава Гостиной сотни и Патриарх всея державы, трактир с драконом на вывеске стал местом, в которое стянулись все нити власти.

Торговая мощь Демидова. Духовная власть Феофана. Городская сила Совета Господ. Связи Елизарова. Ум Мстислава. И всех их позвал сюда не князь, а рыжий мальчишка из Слободки, который стоял сейчас на своей кухне и, наверное, даже не знал, что на его пороге только что сошлись силы, способные перевернуть державу.

Хотя нет. Мстислав вспомнил спокойные глаза Веверина и его ухмылку за столом. Наверняка знал. Наверняка именно этого и ждал.

Мстислав перевёл взгляд на Анну.

Его дочь стояла рядом, и лицо у неё было белым. Она смотрела на Патриарха, на Демидова, на Совет Господ в полном составе, на храмовников и на резного дракона над дверью, и Мстислав видел, как до неё доходит масштаб того, с чем она столкнулась.

Она собиралась сражаться с силой, которая притягивала к себе самых могущественных людей державы.

«Смотри, дочка, — подумал Мстислав. — Смотри внимательно. Вот с кем ты воюешь».

Лоренцо стоял по другую сторону, и на его лице был неподдельный восторг человека, который понял, что попал в самое сердце чего-то великого.

— Мадонна, — прошептал он, глядя, как Патриарх и Иларион поднимаются по ступеням трактира. — Какой вечер нас ждёт.

Двери трактира «Веверин» распахнулись, выпустив наружу волну тёплого света, запах горячей еды и негромкий, уверенный голос Вари:

— Добро пожаловать. Прошу вас, господа.

В этот момент на площадь влетел первый всадник в красном плаще княжеской гвардии.

Возок Данилы Петровича Елизарова застрял намертво.

— Архип! — рявкнул он, высовываясь в окно. — Какого лешего мы стоим⁈

— Так затор, Данила Петрович! — кучер развёл руками, показывая на забитый тракт. — Вон, гляньте сами!

Данила высунулся дальше и выругался. Тракт напоминал столичную улицу в день бльшого праздника. Возки, кареты, верховые, пешие, слуги, зеваки — всё это месиво забило дорогу и никто никуда не двигался.

Напротив, в широком купеческом возке, Фрол Лукич Демидов сидел с закрытыми глазами и выражением человека, который привык ждать. Серебряная цепь с гербом Гостиной сотни лежала на его груди, руки были сложены на животе, и если бы не мерное постукивание большого пальца по пряжке ремня, можно было бы подумать, что глава Гостиной сотни спит.