Книга Авалон. Апокалипсис. Книга 4, страница 25 – Алексей Сказ, Николай Скиба

— Это было… Неплохо, — сдержанно сказала она. — Ты их как игрушки разобрал.

Я лишь развернулся и кивнул остальным, невольно улыбнувшись. Было смешно смотреть на целый отряд героев F ранга, который не мог мне помочь из-за узкого пространства. Только что я на их глазах убил двух Эфок за несколько секунд.

Катя, стоявшая рядом, молча кивнула мне, её кинжалы сверкнули в тусклом свете. Её лицо, обычно спокойное, казалось напряжённым. Орк, с булавой одобрительно хмыкнул, а гоблин судорожно заряжал свой арбалет, чем заслужил злобный шёпот Милены.

Теперь мы разделились. Я, Катя и Милена зашли в первую квартиру.

Внутри был хаос: перевёрнутый стол, ножки сломаны, будто кто-то бил по ним кувалдой, осколки посуды хрустели под ногами. Детские игрушки — плюшевый мишка с оторванной головой и пластиковый грузовик с раздавленным кузовом — валялись в углу. На стене висела семейная фотография в треснувшей рамке, но лица — двое взрослых и ребёнок — были соскоблены, будто когтями, оставив лишь пустые пятна. Это походило на акт безумия.

В углу лежал труп — обычный человек, судя по одежде, мужчина лет сорока, располовиненный — его внутренности вывалились на пол, покрытые чёрной слизью, которая пузырилась, как кипящая смола. Катя сжала кинжалы, её лицо напряглось, а в глазах мелькнула боль.

— Это были люди, — тихо сказала она, её голос дрогнул. — Просто люди… Жили здесь, растили детей… Чёрт!

— Были, — холодно отрезала Милена. — Теперь нежить. Проверяй углы, не время для сантиментов.

Катя бросила на неё взгляд, но промолчала, её губы сжались. Мы двинулись дальше, и в следующей комнате наткнулись на G-шку — медленного зомби с трескающейся кожей, чьи багровые глаза тускло горели, как угли. Он сидел в углу, его руки, покрытые коркой грязи, медленно шевелились, будто он пытался вспомнить, как двигаться. Милена рванула вперёд, её мечи рассекли воздух с резким свистом, и тварь рухнула, разрубленная надвое, её тело осело, как мешок с костями.

Катя ворвалась в соседнюю комнату, её кинжал проткнул череп ещё одной G-шке, чьи кости разлетелись по полу, как сухие ветки. Но на этот раз тварь явно была быстрее, девчонка едва увернулась от неожиданно быстрого замаха.

— Какого чёрта! — нервно выпалила Катя.

— Не расслабляйся, Лиандра говорила, что чем ближе скверна, тем они активнее. Не лезь на рожон.

Демидова поджала губы, но кивнула.

Мы двинулись в следующую квартиру. Здесь было ещё хуже: обои свисали лохмотьями, будто кто-то драл их когтями, пол был усыпан битым стеклом и обрывками детских рисунков — домики, солнце, деревья, но все лица фигур были замазаны чёрной краской, как будто кто-то пытался стереть их из реальности. По моему телу невольно пробежала дрожь. Я представил, как разум человека скуднеет на фоне поглощения и захвата демоническим влиянием. Кто-то буквально зарисовывал чёрным всё светлое, что могло быть на этих рисунках.

На кухне стояла колыбель, деревянная, с вырезанными звёздочками, но внутри не было ничего, кроме пятен чёрной слизи. Я даже не хотел думать, что тут произошло.

Внезапно из тени, где свет еле пробивался сквозь разбитое окно, раздался низкий, утробный гул — звук, похожий на скрежет камней в недрах земли, от которого волосы на затылке вставали дыбом.

Катя, шедшая впереди, замерла.