Книга Авалон. Апокалипсис. Книга 4, страница 27 – Алексей Сказ, Николай Скиба

Катя стояла, тяжело дыша, её грудь вздымалась, а руки с кинжалами дрожали, кровь текла по рукаву. Она подняла взгляд, её глаза, всё ещё горящие, встретились с моими. В них я увидел триумф — она сделала это. Сама.

— Ты как? — начал я, шагнув к ней, но она вскинула руку, останавливая меня, её голос был хриплым, но твёрдым.

— Нормально, — выдохнула она, вытирая кинжал о рукав, не обращая внимания на кровь. — Но нужен лекарь.

Я кивнул. Что ж, девчонка оказалась не просто упрямой — она всё-таки была бойцом и действительно может стоять на равных с любым из нас.

— Неплохо для человека, — сказала Милена сдержанно, но в голосе мелькнула искра признания. — Но можно лучше.

Когда мы вышли в коридор, эльфийка-лекарь подлатала Катю, ранение оказалось не таким уж и глубоким.

Мы зачистили первый этаж, убив ещё пару G-шек — зомби, которые резво бегали по коридору. Орк и гоблин быстро расправились с ними, даже не напряглись.

Когда мы закончили, поднялись выше, но группы уже заканчивали. Второй и третий этажи были практически чисты, хотя одна из групп наткнулась на летающую тварь, которую пришлось добивать втроём. Мы собрались в подъезде, готовясь к следующим этажам.

— Делимся так же, — скомандовала Милена.

Лестница здесь оказалась завалена мусором — обломками мебели, рваными матрасами, старыми игрушками, покрытыми пылью и слизью. Будто кто-то строил баррикады.

Каждый шаг отдавался эхом, а запах гнили становился всё сильнее, пропитывая воздух. На четвёртом этаже стены были покрыты следами когтей, глубокими, будто кто-то пытался выбраться, царапая бетон.

Мы проверяли квартиры — разгромленный быт, пустые кровати, пятна чёрной слизи, которые пузырились, как самая настоящая скверна. Катя, из любопытства, бросила в неё какую-то тряпку, но эффекта это не возымело.

— Думала, мало ли, как кислота, — хмыкнула она в ответ на мой немой вопрос во взгляде.

В одной комнате лежал скелет, его кости покрывала чёрная корка, из черепа торчали шипы, будто он начал превращаться в демона, но не успел. Орк размозжил его булавой, на всякий случай, и кости разлетелись, как сухие ветки.

В другой квартире мы нашли остатки детской комнаты: стены, покрытые обоями с рисунками звёзд, были изодраны, а кроватка, стоявшая в углу, была перевёрнута, её матрас разорван, будто когтями. На полу лежала игрушка — плюшевая собака, чья морда была замазана чёрной слизью, будто кто-то пытался стереть её улыбку. Здесь Катя замерла, её глаза потемнели.

— Здесь жил ребёнок, — тихо сказала она, её голос был почти шёпотом. — Совсем маленький…

— Не думай об этом, — буркнул я. — Нечего этому впечатляться, чего мы тут только не увидим.

— Да я даже не об этом, — возразила Катя. — Пойми, эти выцарапанные лица на фотографиях, замазанные игрушки, рисунки. Ты же понимаешь, что это делали сами люди? И вот это — очень страшно. Если представить себе, как они медленно сходили с ума, превращаясь в демонов… Этот Валтор. Его методы — крайне жестоки.

— Это вы ещё Моррайю не видели, — хмыкнула Милена. Мы с Катей переглянулись, но промолчали.

В следующей квартире орк наткнулся на G-шку, которая пряталась в шкафу. Зомби рванул на него, но орк был быстрее — булава врезалась в череп твари, и она рухнула, не издав ни звука.

На пятом и шестом этажах всё прошло гладко — другие подгруппы доложили, что убили около пяти тварей.