Книга Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались!, страница 105 – Алексей Сказ, Паркер Прах

«Они бросили нас».

«Готорн — убийца».

«Лучше умереть свободными, чем быть рабами в Цитадели».

Фенрис остановилась у одного из столов, где лежали запасы бинтов. Её руки дрожали, когда она взяла очередной моток ткани.

Рядом появился молодой парень, весь в пыли и саже. Его лицо было изможденным, глаза — красными от усталости.

— Ты из «Подполья»? — спросил он хрипло.

Фенрис кивнула.

— Тогда передай своим, — он сглотнул, словно слова давались ему с трудом. — Стража перекрыла вентили на акведуке. Воды в колонках моего района больше нет… Наверняка, они берегут резервуары для аристократов.

Он замолчал, стиснув зубы.

— Судя по всему, мы будем пить из луж, пока там они принимают горячие ванны?

Фенрис вновь ничего не ответила. Она не знала, что можно на это ответить. Тогда парень махнул рукой и развернулся уходя сам не зная куда, наедине со своими мыслями.

Вокруг продолжали стонать раненые. Кто-то молился, кто-то проклинал мэра, кто-то просто тихо плакал. Этот хор голосов сливался в единое целое — крик боли, отчаяния и гнева.

Фенрис опустилась на ящик у стены, обхватив колени руками. Её уши не поднимались с головы, хвост сжался так, словно пытался спрятаться. Она всегда верила в людей, верила, что власть существует для защиты слабых, что даже в самые тёмные времена найдётся тот, кто протянет руку помощи.

Но сейчас эта вера рассыпалась в прах. Слёзы беззвучно катились по щекам, но она не смахивала их. Фенрис с ледяной ясностью осознавала: если Подполье не остановит следующую волну, то этого не сделает никто.

Когда она спала в последний раз? Сутки назад? Двое? Мысли путались от усталости. Даже охрана из добровольцев и бойцов Подполья, приставленная к этому складу, сейчас либо провалилась в тяжёлый сон, пытаясь залечить раны, либо ушла отбиваться от бандитов, которые, сейчас тоже переживали не лучшие времена и совсем перестали сдерживать себя.

Внезапно сквозь привычный шум лазарета пробилось нечто иное. Она поняла, что слышит не только стоны раненых. Сначала это был просто гул голосов — громких, грубых и нетрезвых. Затем — отчётливый стук тяжёлых сапог по камню, сальный смех, грязные ругательства, брошенные в пустоту.

Через эмпатию она почувствовала их раньше, чем увидела — волны агрессии, хищного азарта и злобы.

«Бандиты».

Входная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В проём вломились пятеро. Грязные, в потрёпанной кожаной броне, пахнущие потом, дешёвым алкоголем и кровью. На груди у каждого — грубо нашитая эмблема.

«Железная Голова». Один из кланов, которые ещё держались на окраинах. Те, кто не подчинился Готорну и не был уничтожен монстрами. Мусор, шакалы, кормящиеся с падали чужого горя.

Впереди шёл крупный мужик с бритой головой и шрамом через всё лицо. Его глаза были налиты кровью, походка нетвёрдая. Лейтенант Брута, правая рука главаря «Железной Головы».

— А ну тихо, мясо! — рявкнул он, пиная ногой ближайшую к двери койку.

Старик-кобольд, лежавший на ней, испуганно подался назад, прижимаясь к стене. Из его груди вырвался сдавленный хрип. Через эмпатию Фенрис почувствовала вспышку его ужаса.

— Где здесь главный? — Лейтенант оглядел зал, его взгляд скользнул по Фенрис и остановился. Он ухмыльнулся, обнажив жёлтые зубы.

Фенрис сглотнула, её хвост непроизвольно прижался к ноге. Она чувствовала, как все в зале замерли, затаив дыхание, даже дети перестали плакать.