Книга Егерь. Охота, страница 106 – Николай Скиба

Просто не знал, как на это реагировать.

— Есть условия, — Лана заговорила снова, уже деловым тоном. — Макс, как только я начну, мы с тигром впадёт в транс. Очень глубокий! Ни я, ни Альфа не будем ничего слышать или чувствовать.

— Звучит неплохо, — вырвалось у меня. — Значит не будет боли.

— Это не всё. — Её взгляд стал острым. — Если по какой-то причине ритуал прервётся больше чем на несколько минут… Болезнь Альфы вернётся. Тьма хлынет обратно и сожрёт его за секунды. А мои годы будут потрачены впустую.

Я понял, к чему она ведёт.

— Если кто-то помешает мне или меня атакуют, ранят и оттащат от раны. Если потеряю контакт на долгое время. — девушка шагнула ближе. — Ты понимаешь, Макс? Как только начну — пути назад не будет.

Я посмотрел на вход в пещеру. Радонеж со своими друидами где-то там.

— Тогда не тяни, Лана.

Оглянулся на Стёпку. Парень всё ещё лежал без сознания, но дышал ровно.

— Что бы ни случилось, — Лана положила ладонь мне на плечо, — не вмешивайся. Не пытайся помочь, не отвлекай. Что бы ты ни увидел.

Я кивнул.

— Хорошо. Начинай.

— Да, наконец-то моя сила готова, — Лана сжала моё плечо, тут же отпустила и повернулась к тигру.

Я отступил к выходу. Афина пошла за мной, Режиссёр скользнул следом. Красавчик спрыгнул и засеменил к Стёпке.

Парень застонал и дёрнулся, когда я плеснул ему в лицо водой из фляги.

— Тихо, — сказал я, придержав его за плечо.

Он заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Его зрачки были разного размера — не лучший знак, но хотя бы он пришёл в себя. Кровь из носа уже подсохла.

— Что… — он попытался приподняться и тут же рухнул обратно, схватившись за голову. — Голова раскалывается. Что случилось?

— Ты отключился.

— Тигр?

— Угу. Он, кстати, живой. Пока.

Стёпка повернул голову и замер.

Я проследил за его взглядом. В глубине пещеры, у раненого бока Альфы, Лана погрузила руки в рану по запястья. От неё исходило мягкое, золотистое сияние.

Свет вступал в борьбу с тьмой. Там, где эти золотистые потоки касались чёрной массы, тени шипели и корчились, как слизни. Они пытались отползти, спрятаться глубже в рану, но Лана не давала им уйти. Её пальцы двигались, выдёргивая тёмные нити одну за другой.

— Охренеть, — выдохнул Стёпка.

Я понял о чём он, потому что увидел, как изменились волосы девушки.

Прядь у виска, ещё секунду назад чёрная как смоль, стала серой, потом белой. Седина расползалась по волосам, захватывая прядь за прядью. Чёрные локоны превращались в пепельные и тут же — в белоснежные.

— Макс… — голос Стёпки дрогнул. — Её волосы…

— Вижу. Не только волосы.

— Твою мать…

Кожа на руках начала терять блеск. Морщины проступали на тыльной стороне ладоней. Вены вздулись под истончившейся кожей, суставы пальцев крючило.

Лана старела. Она отдавала свои годы и её тело менялось, отражая эту потерю.

Стёпка сел, не обращая внимания на головную боль. Его лицо было белым как мел.

— Это… это нормально? — прошептал он. — Так и должно быть?

— Чёрт его знает… Надеюсь это временное отражение этого ритуала.

— Но она же… Какое временное! Она становится старухой!

Я не ответил. Лишь смотрел, как седина добралась до затылка Ланы, как плечи начали сутулиться. Она не издавала ни звука, только губы продолжали шевелиться в беззвучном шёпоте.

— Макс, — Стёпка схватил меня за рукав. — Стоит ли оно того? Жизнь на жизнь! Она же убивает себя!