Книга Егерь. Охота, страница 79 – Николай Скиба

Но главное — план продолжал работать.

Мелкий паршивец приведёт их к Тигру и отдаст свою ветряную рысь.

А олень попадёт в ловушку Мираны.

* * *

Мы двигались на северо-восток уже около часа.

Я всё же нашёл след Стёпки, но он становился всё более хаотичным — парень метался между деревьями, несколько раз падал, поднимался и снова бежал.

Красавчик семенил впереди, его обострённые чувства помогали избегать проблем. После встречи с эхом Тигра и роем скарабеев мы с Ланой стали крайне осторожными. Каждый подозрительный участок земли, каждое странное дерево, каждая тень в подлеске — всё проверялось дважды.

Пока всё было тихо.

— Нужна передышка, — сказала Лана, остановившись у поваленного ствола, покрытого серебристым мхом. — Пять минут. Проверю следы впереди.

Я кивнул и опустился на корточки, прислонившись спиной к шершавой коре. Мышцы ног гудели от напряжения — темп, который мы держали, выматывал даже моё закалённое тело.

Закрыл глаза. Только на секунду. Просто чтобы дать отдых…

Боль пришла без предупреждения. Раскалённая игла вонзилась в основание черепа и прошила мозг насквозь. Мир вокруг вздрогнул, поплыл, растворился в белой вспышке.

Я рухнул на колено, схватившись обеими руками за голову. Из горла вырвался хриплый стон. Уши заложило, словно я нырнул на глубину.

— Максим! — приглушённый голос Ланы донёсся откуда-то издалека. — Что с тобой⁈

Холод.

Такой холод, какого я никогда не чувствовал. Он проникал в кости, замораживал кровь в жилах, превращал каждый вдох в мучительную пытку. Воздух обжигал лёгкие ледяным пламенем.

Я бежал.

Нет. Не я. Кто-то другой. Кто-то огромный, могучий, древний.

Копыта — мои копыта? — высекали искры из промёрзшей земли. Ветвистые рога рассекали воздух, оставляя за собой шлейф морозного тумана. Белоснежная шкура переливалась в тусклом свете северного солнца.

Ледяной Олень.

Я был им и чувствовал первобытный, животный ужас существа, которое несколько сот лет было вершиной пищевой цепи — и вдруг оказалось добычей. Загнанным зверем, бегущим от неминуемой смерти.

Позади — преследователь.

Я обернулся — Олень обернулся — и увидел её.

Женщина верхом на существе, которого не должно было существовать. Каменный тигр двигался с грацией живого хищника, но каждый его шаг сотрясал землю, оставляя трещины в промёрзшей почве.

Тёмные волосы всадницы были собраны в тугой узел на затылке. Лицо красивое, но холодное, словно вырезанное из того же камня, что и её питомец. В руках лук, простой на вид, но пульсирующий силой земли.

Мирана выстрелила.

Стрела превратилась в каменный шип в полёте. Олень метнулся в сторону, уходя от удара, но шип врезался в землю у его ног и взорвался фонтаном осколков.

Несколько из них пробили белоснежную шкуру, оставив кровоточащие порезы. Но главное было впереди. Заснеженная долина заканчивалась отвесной скалой. Тупик. Олень бежал прямо туда, потому что позади была только смерть.

Земля дрогнула и из промёрзшей почвы, прямо по курсу движения, начали вырастать каменные шипы. Сначала один — высотой в человеческий рост. Потом второй, третий, десятый.

Живая стена из камня, поднимающаяся из земли со скоростью растущего бамбука. Шипы сплетались между собой, образуя непроходимую преграду. Олень попытался свернуть — но слева уже поднималась ещё одна стена. Настоящий загон.