Книга Егерь. Охота, страница 90 – Николай Скиба

Нужно исправлять.

Я подошёл к туше зеркального паука. Хитин тускло поблёскивал, отражая блики со стен пещеры.

А ведь прочная и одновременно лёгкая штука. Острая, если знать, какие части брать.

Присел и осмотрел переднюю лапу. Длинная, сегментированная, она заканчивалась изогнутым когтем. Сам коготь — ерунда, а вот последний сегмент лапы, если его правильно отделить, даст плоскую пластину с естественной заточкой по краю.

Идеально для лезвия.

Я достал нож.

— Режиссёр.

Брат мгновенно откликнулся. Клинок окутался едва видимым маревом — воздух вокруг него уплотнился и завихрился.

Я примерился и нашёл сочленение между сегментами — там хитин тоньше и податливее.

Резанул.

Нож прошёл сквозь панцирь как сквозь масло. Ветер взвизгнул, разрывая волокна, и лапа отделилась от тела с влажным хрустом.

Хорошо. Теперь разделать.

Следующие минуты я молча и сосредоточенно работал. Срезал лишние сегменты, счистил остатки мягких тканей, выровнял край и убрал зазубрины.

Получилась длинная чуть изогнутая пластина серого цвета. Один край — природная заточка, острая как бритва. Другой — плоский, с небольшими выступами для крепления.

— Афина, — позвал я вслух.

Тигрица материализовалась рядом, сверкнув жёлтыми глазами. Посмотрела на меня, на пластину, на тушу паука и понимающе фыркнула.

— Нужна помощь. Видишь второй сегмент? — я указал на лапу. — Там внутри кое-что, что мне нужно. Сам не вытащу, а ты сможешь.

Афина склонила голову, будто раздумывая. Потом шагнула к туше и вцепилась зубами в край разреза. Мышцы на её загривке вздулись, она рванула — и кусок хитина отлетел в сторону, обнажая внутренности лапы.

— Умница.

Я запустил руку внутрь и нащупал толстые и прочные сухожилия. Вытянул три штуки, каждое длиной с локоть.

Теперь древко.

Обломок копья валялся рядом — тот самый, которым Стёпка прикончил тварь. Оно треснуло посередине, но нижняя часть уцелела: крепкое плотное дерево без сучков.

Я подобрал обломок и осмотрел. Срез неровный, с торчащими щепками. Ножом подровнял и сделал плоскую площадку под крепление.

Потом достал из рюкзака верёвку, отрезал кусок нужной длины.

А теперь самое важное — сборка.

Приложил хитиновую пластину к древку, примеряясь. Плоский край лёг на площадку почти идеально, а выступы на пластине совпали с небольшими выемками, которые я заранее вырезал ножом.

Начал приматывать.

Сначала пошли в ход сухожилия паука — сами по себе липкие, они цепляются за любую поверхность. Обмотал основание крест-накрест и затянул. Потом верёвку поверх, слой за слоем, виток за витком.

Стёпка уже не слушал Лану и смотрел на мою работу с почти детским интересом в глазах.

— Это что? — спросил он хрипло.

— Твоё новое оружие, балбес. Старое ты сломал.

— Я его в паука воткнул!

— Я и говорю — сломал.

Он хмыкнул, но промолчал.

Последние витки. Проверил крепление — сидит намертво, не шатается. Сухожилия уже начали подсыхать и намертво схватывались с деревом и хитином.

Я поднял получившееся оружие и взвесил в руке. Выглядело грубо и примитивно, без всякой красоты, но ощущалось правильно. Опасно.

— Держи.

Протянул оружие Стёпке. Он взял его, удивлённо приподняв брови.

— Тяжёлое.

— Привыкнешь.

Парень поднялся, пошатнулся, но устоял. Перехватил копьё двумя руками и примерился. Крутанул копьё, рассекая воздух. Хитиновое лезвие свистнуло тонко и хищно.