Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 26 – Николай Скиба

Никто не ответил. Даже Барут.

Ника потянулась к чугунку, зачерпнула остывшей каши и начала медленно есть, будто доказывая мне, что она очень хочет жить. Глядя на девчушку, я почувствовал себя неуютно.

Потянулся к каше и Мика, а за ним — Стёпа. Ещё одна привычка копейщика — поесть, не упуская возможность.

Вальнор не ел. Лана не ела. Я не ел.

Мы смотрели друг на друга через стол, и в этом взгляде было больше понимания, чем могли вместить слова. Понимание того, что скоро всё изменится. Что турнир — это рубеж, за которым начнётся что-то новое. И что не все из нас увидят, чем это новое кончится.

Мышцы между лопатками сами собой напряглись и не отпускали. Выйти из этой заварухи целыми не получится. Не всем.

Мы понимали это.

— Есть кое-что ещё, — сказал Вальнор после долгого молчания.

Он посмотрел на каждого из нас по очереди.

— Вы слышали о народе провидцев?

Мика покачал головой. Ника нахмурилась, откладывая ложку. Стёпа пожал плечами. Барут, казалось, задремал, но одно ухо Фукиса повернулось в сторону Вальнора.

— Давно вымерший народ, — продолжил Вальнор. — Они жили в глубинах зоны максимальной опасности, задолго до того, как туда пришли первые королевства. Провидцы не были магами в привычном смысле — они не управляли стихиями, не приручали зверей и не лечили болезни. У них был только один дар. Они видели будущее — не чётко, а сквозь пелену образов и метафор, которые нужно было расшифровывать.

— Оракулы? Я слышала о таких! — с придыханием спросила Ника.

— Нет, солнышко. — Вальнор покачал головой. — Провидцы говорили о неизбежности, о том, что случится независимо от наших желаний. Разница существенная.

Он помолчал и посмотрел на свои незаживающие порезы.

— Мне было всего шестнадцать, когда я встретил последнего из них. Старик, умирающий на берегу моря, в хижине из выброшенного прибоем плавника какой-то огромной твари Восточного океана. Он знал, что умирает, знал, что его народ исчез навсегда, и это его не печалило.

— Старик тогда сказал мне: «Ты будешь жить долго, волк. Достаточно долго, чтобы увидеть, как одно из пророчеств нашего народа, Чёрная Луна, сбудется. И когда оно сбудется, ты должен быть рядом с тем, кто не принадлежит этому миру. Не ошибись».

Меня пробрало до мурашек. Нет, не может быть, чтобы это было обо мне.

— Я запомнил эти слова и не забыл за все пять веков, — сказал Вальнор. — Кто-то пришёл в наш мир из Раскола. Вопрос лишь в том, кто? Знаете, как звучит Чёрная Луна?

И процитировал — голосом, который стал глуше и старше, будто годы, прожитые с этими словами, навалились на него разом:

— «Когда ясная ночь потемнеет без туч, а зверь без клыков пожрёт толпу — наступит время последнего выбора. И придёт великая жатва и кровавый пир, знаменующий начало конца».

Тишина стала абсолютной. Даже звуки с ночных улицы словно затихли, не решаясь нарушить момент.

Ника побледнела и сжала кулачки. Её брат перестал крутить ложку и уставился на Вальнора широко открытыми глазами

— Чёрная Луна, — прошептала Лана.

Вальнор тяжело кивнул.

— Так это называют. «Ясная ночь, потемневшая без туч» — луна, которая гаснет без видимой причины. Никто не знает, как это возможно. «Зверь без клыков, пожирающий толпу» — что-то, что убивает множество людей, не имея оружия в привычном смысле. Даже я, за четыреста с лишним лет, не нашёл ответа. Кажется, что время ответов подходит.