Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 72 – Николай Скиба

Одно и то же: чёрный мох под ногами, низкорослые деревья с вывернутыми ветвями, небо цвета застарелого пепла. Тишина без ветра — та особая тишина, от которой начинает звенеть в ушах. Живых звуков вообще не было. Пустота, прикинувшаяся местностью.

Горн шёл чуть позади. Зверь не жаловался, но Григор чувствовал по его движению, что пустоши ему не нравятся. Медведь привык к лесу, где каждое дерево пахнет по-своему, и земля помнит тех, кто по ней ходил. Здесь земля не помнила ничего.

Роман равномерно шёл впереди на три шага. Никаких лишних движений. Первый Ходок не смотрел по сторонам — только вперёд, чуть прикрыв глаза, как человек, который слушает что-то недоступное другим.

Григор не торопил его.

За столько лет знакомства он выяснил одно полезное правило насчёт Романа: тот говорит тогда, когда у него есть что сказать, и не раньше. Это Григор уважал. Пустая болтовня на переходах утомляла его куда больше, чем физическая нагрузка. Он и сам был не из говорливых — десятилетия в лесу отучают от слов, которые ничего не весят.

Мох под подошвами чуть изменил характер. Стал жёстче, суше.

Григор не стал говорить об этом вслух — просто отметил и сохранил. Ещё один знак — что-то впереди было другим.

Пустоши не были однородны. Они менялись медленно, почти незаметно, как меняется лес по мере приближения к болоту — сначала почва мягчает, потом запах, потом деревья начинают стоять криво. Кто не привык читать эти переходы, тот заходит в трясину, уже не понимая, когда именно свернул не туда.

Впереди, в силуэте горизонта, что-то изменилось. Деревья там стояли гуще, ниже, скрученные плотнее. Будто росли вокруг чего-то невидимого, что тянуло их к центру.

Роман остановился.

Григор поравнялся с ним. Горн тихо тронул его в бок тяжёлой мордой — почуял перемену в хозяине.

— Чуешь? — спросил Роман.

— Нет, — ответил Григор честно. — Но вижу, что ты чуешь.

Первый Ходок обернулся. Лицо у него было усталым.

— Он здесь, — сказал Роман. — Чувствую его присутствие. Первый раз за всё время — ясно и без помех. Наконец-то. Мы нашли Альфу Огня.

Григор помолчал, оценивая, потом спросил.

— Как сильно ты его чувствуешь? — спросил он.

— Достаточно, чтобы не сомневаться. — Роман посмотрел туда, где горизонт делался гуще.

Горн переступил с лапы на лапу и негромко рыкнул. Скорее вопросительно, запрашивая у хозяина подтверждение. Григор положил руку ему на загривок.

— Далеко?

— Меньше дня пути, — Роман окинул взглядом небо. — Может, чуть меньше, если не будет задержек.

День пути по пустошам мог означать разное. Григор быстро прикинул: запас воды есть, мясо есть. Роман свеж настолько, насколько вообще можно быть свежим после такого перехода в его состоянии.

Успеют.

— Если опоздаем… — начал он, сам не зная, зачем произносит это вслух.

— Не опоздаем, — сказал Роман. — Но времени впритык.

Отшельник кивнул.

Первый Ходок уже двигался вперёд тем же ровным шагом. Однако шаг этот стал чуть быстрее — Григор уловил.

Он пошёл следом, чуть левее и позади, там, где удобнее держать широкий обзор флангов.

Медведи и жнецы двинулись следом.

Пустоши снова поглотили их.

Таверна называлась «Солёный Крюк». И хрен его знает почему.

Варон сидел в дальнем углу, спиной к стене, лицом к двери. Старая привычка людей, которые умеют наживать врагов. Слева — плотная деревянная панель, справа — тёмный простенок без окна. Никаких слепых пятен. Он контролировал весь зал одним взглядом, не поворачивая головы.