Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 74 – Николай Скиба

А потом — как будто кто-то дёрнул за верёвку. Хлоп и всё. Ублюдок побежал.

Так не должно работать!

Значит какой-то трюк. Этот торговец явно что-то сделал, а Варон просто не успел понять.

— Он использовал что-то, — сказал торговец южных островов. — Прокусил себе кожу ради уловки. Жулик. Все они жулики, только прячутся лучше.

Зверолов молча отпил из кружки. Ничего не сказал — то ли соглашался, то ли просто не спорил.

Хозяйка таверны подошла к столу с кувшином. Уже старуха, но крепкая, с широкими запястьями и спокойными руками. Лицо с морщинами у глаз — скорее от привычки щуриться или… Ругаться? Варон пока не разобрал.

Зверолов поднял взгляд от кружки. Коротко посмотрел на хозяйку трактира:

— Тебя звать как, женщина? — просто так спросил, без цели.

— Ирма.

Зверолов кивнул и вернулся к кружке.

Варон не обратил на это внимания. Имя как имя.

Он думал о кораблях.

Два корабля! Он столько собирал эти суда — с каждой сделкой вытаскивал из чужих рук то, что те не хотели отдавать.

Первое судно взял за долг с одного торговца, который не рассчитал риски и попал. Второе выкупил через посредника на южном аукционе — переплатил, но взял. Два года переговоров. Корабли были не просто деньгами. Скорее свободой работать без посредников, без этих городских торгашей, которые берут треть просто за то, что стоят между тобой и покупателем и умеют улыбаться.

И теперь всё это — у мальчишки с рыночной площади. Конечно, это были не все его суда, но удар всё равно слишком сильный. И не схалтурить, не убежать. Вольные народы не позволят.

Принц снова тихо придвинулся к ноге Варона.

— Отвали! — хозяин снова пнул — на этот раз чуть сильнее, ощутив под сапогом твёрдый бок зверя. Принц отполз и сел чуть дальше, глядя в сторону.

Три сезона побед. Столько золотых в призовых! Репутацию, которую знали по всему миру, Варон выстраивал последовательно и без лишнего шума — через правильные ставки, связи и победы в правильное время. Имя Принца звучало как надёжная вещь.

И всё это ничего не стоило, когда пришёл час.

Варон смотрел на вход в таверну. Снаружи, через мутное окно, проплывали прохожие. Он думал о торговце с его жалким фукисом, о гладиаторе со львом, о том, как толпа орала победителю.

Торговец южных островов не чувствовал ярости. Она давно перегорела — ещё на площади, пока он стоял перед судьями и понимал, что математика не в его пользу. Осталось только холодное намерение, которое он умел носить в себе долго, не давая ему остыть.

Тёмные улицы Оплота Ветров были длинными. И ночи здесь тоже были длинными.

Ему снова наполнили кружку. Пил методично, без удовольствия, глядя в огонь очага, где медленно догорало толстое сырое полено.

Хозяйка вернулась за стойку.

Где-то в глубине таверны скрипнула половица. Варон скользнул взглядом в темноту у кухонной двери — пусто. Показалось.

Он взглянул на хозяйку.

Что-то зацепило — но не сразу. Сначала просто лёгкий дискомфорт, как заноза в пальце, которую не видишь. Он привык доверять этому ощущению. Оно несколько раз спасало ему шкуру.

Хозяйка трактира двигалась слишком правильно — не так, как люди, которые знают своё дело до автоматизма. Те двигаются с небольшими погрешностями: чуть замешкаются, когда кувшин тяжёлый, чуть скосятся на посетителя.

А эта — нет.