Книга Егерь. Прилив, страница 100 – Николай Скиба

Красавчик погиб.

Звуки боя отодвинулись куда-то за стеклянную стену — я слышал только собственное дыхание. Дыхание человека, который смотрит на мёртвого горностая.

Красавчик лежал на камнях недалеко от меня.

Белая шерсть, которую я гладил каждый вечер, пропиталась кровью и слиплась. Чёрные бусинки глаз смотрели в мою сторону. Пустые и тусклые, как стёкла в заброшенном доме.

Ты прыгнул за меня. Ты — крохотный, бесполезный в этом бою, самый слабый в стае — прыгнул за меня. Зачем? Зачем ты это сделал? Как Вальнор. Как Мика. Как все, кого я не смог защитить.

Я сделал всё, чтобы больше никто не умер за меня. Оставил всех вас позади.

А ты буквально бежал на смерть.

ЗАЧЕМ⁈

Чтобы…

Сайрак поднял лапу для удара.

… Чтобы пробудить!

Стена в моём ядре лопнула!

Я не понял, что происходит. Даже через мёртвые каналы, блокировку Сайрака и оглохшее ядро — серебряный свет хлестнул изнутри с такой силой, что меня согнуло пополам.

Стена, которая пульсировала в такт дыханию волчонка все эти дни — треснула по всей длине и рухнула.

За ней шевельнулось что-то огромное, серебряное и древнее…

Оно распахнуло глаза.

Чужая тысячелетняя бездонная боль ударила изнутри. Половина души, которая спала за стеной в моём ядре, почувствовала, что вторая половина мертва.

Связь оборвалась.

И то, что спало по ту сторону стены, рывком проснулось от этой боли. Нет, не рывком. Судорогой и воем, который заполнил каждый уголок моего сознания и вытеснил из него всё остальное.

Серебряная ослепительная ярость затопила ядро и хлынула наружу, как расплавленный металл. Блокировка Сайрака лопнула, как мыльный пузырь от прикосновения пальца. Серебряный свет прожёг её насквозь и пошёл дальше, разливаясь по обожжённым каналам, и мне показалось, что внутри меня взорвалось солнце.

Я вновь согнулся пополам и схватился за грудь. Сердце колотилось так, будто хотело выломать рёбра и выскочить наружу.

Сайрак почувствовал выброс.

Когтистая лапа замерла в воздухе — дракон забыл обо всём. Огромная голова медленно повернулась к маленькому окровавленному телу на камнях, и в багровых глазах я увидел то, чего не видел за весь бой. Ни когда Альфа Огня плавил ему чешую, ни когда я травил ему позвоночник, ни когда Раннер-Инферно ломал ему рёбра.

Настоящий первобытный ужас исказил морду дракона. Он вдруг почувствовал запах того, кто охотился на охотников.

— Невозможно, — голос Сайрака дрогнул и сорвался, в нём не осталось ни капли давления или силы. — Спектры вымерли. ВАС ЖЕ БЫЛО ТАК МАЛО! Мы сожрали вас ПЕРВЫМИ!!!

Маленькое тело на камнях вздрогнуло.

Жёсткий серебряный свет залил Красавчика, и я зажмурился. Свет хлестал из моего ядра, бил через край и летел через открытое пространство к мёртвому горностаю. Серебряная молния, которая искала свой громоотвод и нашла маленькое изломанное тело на мёртвых камнях.

Кости срастались — я слышал каждый хруст.

Рёбра вставали на место, вмятый бок выправлялся, под окровавленной шерстью шевелились внутренности, собираясь обратно, складываясь на место.

Лёгкие наполнились воздухом, и маленькая грудная клетка поднялась рывком, со свистом, будто горностай вынырнул из-под воды после долгого погружения.

Шерсть встала дыбом — белая превратилась в серебряную, серебряная стала прозрачной, будто стеклянной, и сквозь неё пульсировал свет такой силы, что камни под маленьким телом поплыли и просели.