Книга Егерь. Прилив, страница 102 – Николай Скиба

И тут меня накрыло.

Яркие ослепительные образы ударили в голову.

Я увидел тайгу и горностая, который укусил Макса в ногу. Мощная сущность из Раскола, которая не могла существовать вне трещины, вселила малую часть себя — в маленького зверя.

Горностай нашёл сосуд, укусил и оставил магический след тоньше волоса.

Вся суть Спектра перетекла и поселилась в теле парнишки. А его организм начал ломаться под непосильной тяжестью, пока в один день просто не сдался.

Тогда я и пришёл в мир Раскола. Тот, кто мог выдержать давление Спектра, даже не осознавая его присутствия.

И я наконец понял, откуда появилась система.

И почему Звериный Кодекс был заблокирован, требуя поймать первого питомца — это тоже понял. Ему нужен был не любой зверь, а именно Красавчик. Спектр заставил меня идти в лес. Замкнуть цепь. Вернуть кусок на место.

Всё это время система была силой Спектра, который общался со мной единственным доступным способом, который мог себе позволить.

Величественное создание постепенно передавало мне всё больше сил — тех, которые я мог усвоить. Экспериментальная эволюция, навык обнаружения… Всё это стало моей частью и отличало от других Звероловов.

Спектр передавал мне свою мощь и способности! Навсегда.

Вспомнилась Эрика. Она ведь тогда насильно разорвала мою связь с Красавчиком.

Связь с питомцем уничтожена. Вот, что я тогда увидел.

Спектр сообщил мне, что у зверя проблемы, но Эрика никогда не разрывала эту связь. Она и сама этого не понимала.

Любой другой зверолов после разрыва связи почувствовал бы себя так, как Карц, когда я забирал лиса. Я же не почувствовал ничего. Теперь ясно почему. Нельзя оторвать кусок души от собственного тела — Спектр всё ещё находился «за стеной».

И моя форма Химеры… Я тогда думал, что это Тьма исказила меня, слепив в одного монстра черты всех убитых тварей.

Чушь. Поглощать чужие навыки и ассимилировать их — это и был настоящий, неприкрытый инстинкт Спектра. Инстинкт высшего хищника Чащи.

Вот почему даже Сухие чуяли во мне что-то.

А когда ловил горностая… Он применил иллюзию и обманул меня. Лишь потом, когда я лёг рядом с клеткой и пошёл на хитрость, зверь просто почувствовал свою собственную суть внутри человека и зашёл в клетку сам.

Он пришёл ко мне. К себе.

И я понял, что значит «я маленький».

«Я маленький — всего лишь осколок. Малая часть огромной души. Мне нельзя внутрь». Потому что, если душа в ядре соединится — стена рухнет, тело проснётся, и человек-проводник не справится с этой мощью.

Красавчик всё это время оберегал меня. Та стена в ядре, где я видел его.

«Я устал, хочу спать» — Это слова не горностая… Спектра!

Сейчас стена рухнула, потому что Красавчик погиб — якорь оборвался, и тело проснулось.

И вот теперь маленький побитый серебряный разум подполз ко мне по камням, чтобы воссоединиться с телом через проводник, который целый год носил его на груди и называл «Красавчик».

Горностай укусил прямо в то место, которое укусил ещё три года назад. Замкнул цепь.

Он тихо, нежно пискнул…

И ушёл в ядро.

Маленькое серебряное тело растворилось, втянулось в шрам и исчезло. Разум Красавчика проскользнул внутрь и нашёл то, что лежало за рухнувшей стеной. Собственное огромное древнее тело.

Разум и тело Спектра слились внутри меня.

Ослепительная белая боль присутствия прожгла каждую клетку — через меня проходило что-то настолько большое, что тело вибрировало на границе разрушения. Но я держал. Зверомор держал.