Книга Егерь. Прилив, страница 108 – Николай Скиба

Стёпа сглотнул.

— Что это вообще значит? — тихо спросил он. — Ты говоришь страшные вещи, тигр.

— Они станут теми монстрами, которые больше подходят под суть оболочки. Генерал будет заражать других, делать их монстрами и создавать свою армию, копить силу, питаясь страхами носителя.

Я помолчал и вспомнил первого Сухого, которого разорвала Афина.

— Вендиго, которого мы встретили? Ты о таком?

— Нет. Тот был обычным. Мелкий и слабый, но такие тоже будут. Сам же генерал может обратиться во что угодно. Форма зависит от страхов носителя, от того, чем генерал питался. Они начнут сеять свои семена в других людях, и те тоже начнут гнить изнутри. Тоже обратятся. Тоже заразят следующих.

— И сколько у нас есть времени? — Стёпка сглотнул.

— Может год, или два — зависит от многого.

— Давай-ка проясним, — подала голос Лана. — Генералы сейчас без сил, но уже могут заражать других? Делать таких монстров, как тот Вендиго?

— Да, — прорычал Альфа Огня. — Но пока они вне своей силы — делать это будут медленно. И расти твари будут медленно. Но жизнь уже не будет прежней.

Костёр потрескивал, и никто не шевелился. Четыре человека — четыре бомбы с часовым механизмом.

— Твари могут быть где угодно, — медленно сказала Лана. — И мы даже не узнаем, кто заражён.

— Не узнаем, — подтвердил я, но посмотрел на Живого. — Альфа, скажи. Живой может чувствовать сокрытое. Значит может видеть Сухих внутри людей?

Тигр опустил взгляд на щенка. Золотые глаза долго изучали маленького зверя.

— В Чаще некоторые из нас чуяли Сухих, — ответил он. — Волку это по крови. Но ему нужно расти. Генералов он не увидит — те прячутся в человеке слишком глубоко. А вот обычных Сухих, заражённых — может быть. Когда подрастёт.

Я погладил волчонка по голове. Щенок лизнул мне пальцы и снова уткнулся носом в шрам.

Маленький зверь, которому нужно расти.

Стёпа смотрел в огонь и крутил в руках древко копья.

Тишина затянулась. Все переваривали услышанное — каждый по-своему, не глядя друг на друга.

Раннер заговорил. От этого спокойного голоса у меня по спине побежали мурашки. Так не говорят люди, которых только что огрели по голове новостью, которая сменила фундаментальный порядок вещей.

— Единение забрало у меня кусок, — сказал гладиатор и погладил серебряную гриву льва. — Я это понимаю. Точнее — не чувствую, что понимаю. Вы Альфы. Скажите, это можно вернуть?

Инферно коротко рыкнул и уткнулся мордой в колено хозяина. Ника стиснула зубы и молчала, но пальцы на руке гладиатора сжались.

— Можно, — ответил, наконец, тигр. — Здесь, на месте силы, энергия нашей сестры уникальна. Жизнь во всей своей прекрасной красе. Она способна восстановить всё. Может и вернуть то, что хранит Инферно. Но нужен катализатор. Тьма, переработанная в жизнь.

— Живой Сухой, — сказал Раннер без надежды в голосе.

— Вы серьёзно? — я вскинул брови.

— Сухие — это тоже наш народ, — спокойно ответил тигр. — Хотите перевернуть то, что уже перевернули — нужны противоположности. Противоположность Альфе Жизни — Сухой из Чащи. Больше в вашем мире нет ничего подходящего. По крайней мере, я не знаю других путей. Мой брат ветра и подавно.

Ника ещё крепче сжала руку Раннера и посмотрела на меня. В её глазах стояла такая решимость, что мне стало ясно — эта девочка пойдёт за живым Сухим и притащит, если понадобится.