Книга Егерь. Звери и люди, страница 119 – Николай Скиба

— Рик. Ты же ничего не сделаешь со старостой и дождёшься людей Барона?

— Да.

— Это хорошо, — я кивнул. — Но мои слова были всерьёз. Не вздумай обмануть меня.

Рик шагнул вперёд и ухватил меня за предплечье простым хватом.

— Я тебе должен. Это не отменяет того, что ты меня бесишь. Но я должен, и я это помню. Так что не нужно повторять, понял?

— Забудь.

— Когда выдам им старосту — мы квиты. А ты иди за своими Сухими или куда ты там идёшь…

— Вот не могу понять, — я прищурился. — Почему тебе плевать на них? Ведь всё тебе рассказал. Нойс был их жертвой.

— У каждого своя война, Макс, — его лицо потемнело. — Если я не иду ловить в бутылки какие-то сгустки, это ещё не значит, что моя задача менее важна.

— Ты так и не сказал мне толком, чего забыл на Севере. В историю о кузнеце я до конца не поверю, ты же знаешь.

Он помедлил. Потом ответил, глядя мне в глаза:

— Чёрта с два…

— Что? — я моргнул.

— Интересную ты фразу сказал, да?

— Разве?

— Так не говорят ни на Севере, ни на Юге, Макс.

— А где говорят?

— Кто знает, может в следующий раз, ты мне сам расскажешь? Закончи свой путь и найди время пообщаться со мной об этой фразе, — он вдруг подмигнул мне, развернулся и зашагал на юг, не оглядываясь.

Я смотрел им с цербером вслед, пока они не скрылись за поворотом.

А где так говорят?

Так говорят на Земле. Мысль, которая скреблась на задворках сознания с того момента, как он заговорил про пульс и компенсацию мышц, ударила в голову раскалённым гвоздём. Он не просто читал зверей как зверолов с юга. Он читал их как земной ветеринар или биолог. Или как их там называют.

Попаданец? В теле этого южного громилы?

Бред!

А если… не бред? Но нельзя просто так взять и рассказать — я настолько привык хранить этот секрет, что у меня просто язык не повернётся.

Красавчик на плече тихо тявкнул — то ли попрощался, то ли выдохнул с облегчением.

— Согласен, — я улыбнулся. — Пусть он и упёртый идиот, но слово сдержал. Валим отсюда.

Развернулся на восток и тронул лошадь пятками. Ехал по тракту и думал.

Впереди ждало Камнеречье. Где-то далеко Лана считала дни, а наш ребёнок рос в её животе. Стая ждала нового вожака.

В голове крутилась одна мысль, от которой не получалось отмахнуться: если Рик прав и справедливость важнее стратегии — сколько ещё мерзавцев я оставлю в живых ради «длинной игры»? И в какой момент длинная игра перестанет отличаться от бездействия?

Я тронул лошадь и поехал быстрее.

Получил некоторые замечания, что вот, мол, вы, Николай, проды-то три в неделю сделали. Нехороший вы, Николай, и всё такое. Я, конечно, утрирую. Но напоминаю: я пишу сразу два цикла и пишу минимум 6 глав в неделю (а то и больше). Просто 3 главы идут в Егеря, а три идут в укротителя. Так что… Если что, вы знаете, где искать дополнительную проду. Более того, в стол пишется ещё одна работа. Спасибо за внимание.

Тракт на Камнеречье тянулся третий день и кончаться не собирался.

Мерин подо мной мотал головой и норовил уйти влево — туда, где из обочины торчала пожухлая трава.

Я отпустил поводья. Конь жадно хватал кустик, рвал и жевал на ходу.

Ноябрь обглодал лес до костей. Берёзы торчали голыми прутьями — белые, как обесцвеченные кости — и ветер гнал между ними сухую поземку, которая шуршала по корням и затихала в колеях.