Книга Егерь. Звери и люди, страница 20 – Николай Скиба

Чёрт. На обычных тварях Рёв не работал. Значит, дело не в магии как таковой, а в её источнике. Сухие — порождения Раскола, ведомые единой волей. Вурдалак был нежитью, поднятой силой Сухих. Болотный кот — порождение народа беглецов. Получается, новый навык волка парализует только сущность Сухих. Это делало Живого идеальным детектором, но бесполезным против обычных хищников. Ни один из его навыков не подходил для прямой битвы.

Я махнул Карцу, тот убрал жар, кот метнулся к ручью и исчез в воде. На поверхности остались круги.

Живой посмотрел на меня и скульнул — зачем отпустили?

— Затем. Сегодня мы просто кое-что проверяли. Пошли домой.

Волк фыркнул — ему было плевать на мои теории, он хотел догнать кота.

На обратном пути мы прошли мимо южного прохода к деревне, где Мирана работала с утра. Она прижала ладони к скальному выступу, глаза закрыты, по лицу стекал пот. Старик сидел рядом — росомаха уплотнял породу гравитацией, пока Мирана формировала блоки.

Работа шла медленно. На один блок у Мираны уходило минут двадцать — вытянуть камень из породы, сформировать, передать Старику на спрессовку. За утро они выложили два ряда — полметра в высоту и четыре метра в длину.

Мирана пошатнулась, и Старик подставил бок — похоже они неплохо сработались. Впрочем, мой зверь тут же зарычал и подался назад, словно не ожидал от себя подобной слабости.

— Может, хватит на сегодня? — спросил я.

— Ещё ряд, — она вытерла пот со лба. — Если камень остынет, завтра придётся разогревать заново.

— Ты еле стоишь. Ряд подождёт до утра.

Мирана хотела возразить, но посмотрела на свои трясущиеся руки и промолчала. Убрала ладони от скалы и опустилась на землю, привалившись спиной к своей рыси.

Я стоял и прикидывал.

К нашей деревне два прохода — южный и восточный. На каждый нужна стена метров двадцать в длину, два в высоту. Такими темпами — месяц на один проход, два на оба. Если Мирана раньше не свалится. Может, стоит делать комбинацию — каменное основание от Мираны, деревянный частокол сверху от Дамира. Надо обсудить с обоими, но Мирана сегодня выглядела так, будто её выжали и повесили сушиться. Завтра поговорю.

Я вернулся в деревню. У кухни Ирма раздавала утреннюю кашу — дети Жнецов сидели в ряд на бревне и ели из мисок. Красавчик тёрся у ног Ирмы, и бабка делала вид что не замечает, хотя миска с ягодами стояла подозрительно близко к краю стола.

Ника возилась у лазарета, раскладывала травы для просушки, Шовчик привычно лежал рядом. Ирма каждое утро гоняла девчонку с травами, и Ника впитывала как губка.

У третьего сруба стояла чужая лошадь. Худая и явно загнанная — бока в пене. Дамир поил её из ведра.

— Это чья? — спросил я.

— Разведчик вернулся, — парень с тревогой посмотрел на меня. — Тот молодой, из первой пятёрки. Пришёл полчаса назад, загнал коня чуть не насмерть. Сидит у Древа. Макс, похоже там что-то важное.

Я пошёл к Древу и ускорил шаг. Мы отправили их с месяц назад — в ближайшие населённые пункты, слушать и смотреть. Я каждый день думал о них — вернутся ли, что найдут, не нарвутся ли на что-нибудь. Неужели началось?

Коля сидел у корней Древа и жевал хлеб, который ему сунула Ирма. Рубаха в пыли, сапоги стёрты. Увидел меня и попытался встать — я положил руку ему на плечо и усадил обратно.