Книга Егерь. Звери и люди, страница 97 – Николай Скиба

Карц пошёл медленнее. Останавливался чаще, нюхал лёд и отскакивал в сторону, проверяя. Мы вошли в полосу тонкого льда.

Сто тридцать шагов.

Под левой ногой прошёл короткий щелчок — словно под сапогом хрустнула косточка.

Я застыл с поднятой правой ногой, не опуская её. За себя не переживал — легко мог взлететь вверх. Но как быть с Фомой? Он мгновенно провалится, и течение утащит его под лёд. Даже если попытаюсь его вытащить… Мы никогда не сможем встать на ноги, потому что лёд треснет везде.

Лёд под левым сапогом тихо подал второй щелчок — звук уходил вглубь, куда-то в сторону, как трещина по стеклу, которой я не видел, но чувствовал ступнёй.

Карц резко обернулся и метнулся ко мне.

— СТОЙ! — крикнул я лису. — НЕ ПОДХОДИ!

Если он подбежит — добавит вес рядом со мной. Лис остановился и прижался ко льду брюхом.

Я очень медленно опустил правую ногу. Шагнул назад — отступил на полшага. Щёлкнуло снова, но тише. Ещё шаг…

Всё. У-ф-ф-ф-ф.

Я выдохнул.

— Фома. Назад на пять шагов, — сказал через плечо, не оборачиваясь.

— Зараза… — прошептал он. Я слышал, как он отступил.

Карц обошёл опасное место и взял ещё правее, выйдя на тонкий лёд там, где он держал. Иного пути не было.

Я шагнул вправо, на петлю Карца.

Сто восемьдесят шагов.

Самая середина. Здесь лёд был просто коркой над живой водой — стекло толщиной в палец, и под ним шла чёрная глубина, в которой ничего не двигалось, потому что на этой глубине жизни не было.

Я слышал, как под моими рёбрами часто и глухо бил пульс.

Двести шагов.

ХРУСТ!!!

У меня за спиной!

Я обернулся, ещё не понимая до конца.

Под правой ногой Фомы белой звездой расходился лёд — паутина пошла от подошвы во все стороны.

Лица у торговца уже не было — осталось лишь серое пятно с открытым ртом — он хотел крикнуть, но не успевал.

Я ударил.

Выбросил правую руку вперёд ладонью, призываю навык Актрисы — Пронзающий Ветер.

Толчок — единственное, что могло спасти. И времени размышлять просто не было.

Я отмерил наугад. Чтобы толкнуть и не сбить с ног — иначе Фоме конец.

Воздух свистнул.

И ударил Фому.

Он уже разворачивался ко мне, поэтому удар пришёлся сбоку, под левое плечо. Тело подалось не вперёд, а вбок и вверх — оторвалось ото льда, который под ним уже трещал по швам и пролетело по короткой дуге.

Фома упал на крепкий лёд лицом вниз.

Там, где он только что стоял, лёд провалился ровным кругом. Оттуда пошёл пар.

Я опустил руку.

Фома лежал, уткнувшись носом в крепкий лёд, и тяжело дышал, как загнанная собака.

Через несколько секунд он засипел в лёд:

— Я… Ох-х… Я думал всё.

Я осторожно подошёл, опустился на колени и осторожно перевернул его на бок. Его тулуп был порван по швам — лопнул от рывка. Котомка валялась рядом, на самом краю провала, и медленно сползала к чёрной воде.

Я дотянулся и поймал лямку, подтягивая к нам.

— Ползи назад по моему следу. Не вставай.

Фома кивнул в лёд и медленно, на локтях, пополз. Я полз следом.

На том месте, где он только что стоял, чёрная дыра уже расширилась. Лёд по краям проседал и кусками уходил в воду. Если бы я отмерил чуть слабее или чуть в другую сторону…

Мы отползли. Я сел на корточки и помог Фоме сесть. Мужик прижал ладонь к левому боку, сморщился.

— Ребро, мать его…

— Сломал?

— Не пойму. Дышать больно.

— Идти сможешь?