Книга Егерь. Последний рывок, страница 104 – Николай Скиба

— В лазарет хотите зайти? — спросил я.

— Уже были, — Раннер мотнул головой назад. — Утром, до того, как ты с холма спустился. Ирма нас пожурила, конечно, но ты сам знаешь её характер. Почти со всеми уже попрощались.

Мы немного постояли.

У меня в голове пролетали мысли о прошлом. Раннер столько всего сделал. И вот он уходит.

Снова подал ему руку.

Раннер пожал её — крепко, как всегда. Ладонь у него была мозолистая, но гладиатор почувствовал во мне перемену — посмотрел в глаза, коротко кивнул и сжал крепче.

— Увидимся, ядозуб.

— Я вас провожу.

Он повернулся и подал руку Нике. Девушка взяла его за локоть. Инферно поднялся и пошёл за ними, припадая на заднюю лапу. Шовчик побежал следом. Они двинулись к южному пролому.

У самого края обрушенной стены Раннер остановился и повернулся ко мне ещё раз.

— Ты, ядозуб, сделай тут то, что хочешь, — сказал гладиатор. — Не мельчи. У тебя сейчас земля, которой никто в этом мире пока не умеет правильно управлять. По-крупному всё делай, понял? Вот «государство» — это правильно. А «деревня» — мелко. И если тебе для этого понадобится клинок и львиная пасть — ты знай, что они у тебя есть, где бы я ни был.

— Знаю.

— Но зови только если подыхать будешь, понял? А сейчас мы пошли.

Они шагнули через обломки.

Я смотрел им вслед. Фигуры на жёлтой полосе тракта становились всё меньше и меньше.

Через десять минут они скрылись за поворотом.

Эх…

Они ушли по-человечески.

У меня в груди медленно рассасывалась светлая грусть.

Я повернул голову и посмотрел, как двое Мастеров проверяли снаряжение и перевязывали голенища сапог. Звери многих южан уцелели. Барут то и дело что-то говорил каждому из них — они собирались отправляться домой.

Урвия лежала на каменной стене, свесив скорпионий хвост. Нойс проверял подпругу на её седле.

Едва я сделал шаг в сторону Барута, как дорогу перегородила Кара. Какого чёрта? Я её даже не заметил — отличные навыки.

Девушка была одета в простую дорожную рубаху, с короткой курткой через плечо, она смотрелась моложе своего возраста — лет на двадцать пять, не больше. Она была невероятно красивой и её целеустремлённость лишь подчёркивала это.

— Мы уходим, — сказала Кара. — Но я хотела кое-что сказать.

— Слушаю.

— Ты бился плечом к плечу рядом с моим братом, и был готов подставиться за него. Рик мне рассказал. Ты в линию удара пошёл. Я тебе должна.

— Должна? — я удивился. — Это была общая работа. Не думаю, что девушка должна…

— Должна, — повторила Кара ровно. — И не спорь. Я по-своему долги отдаю. Когда придёт время, ты мне скажешь, что нужно, и я сделаю. Запомни.

Я кивнул.

Похоже, с такими людьми, как Кара, спорить о форме благодарности бесполезно.

— Тогда и я тебе должен, — парировал я. — Ты одна полезла на Сухого и прикрыла, пока я восстанавливался. Целую минуту выиграла, а она была важна, уж поверь. И такой удар у тебя был, если честно… Не видел раньше.

Кара коротко усмехнулась.

— У вас так не бьют, — заметила она, глядя на мои новые габариты.

— Так нигде не бьют. Кто поставил тебе удар?

— Брат, — ответила Кара без задержки. — Как закрепился в мире, так и начал. Сказал, что тело — оружие. Тренировал по-своему.

Я про себя усмехнулся. Ну, конечно. Московский дрессировщик, который в прошлой жизни по выходным ходил в зал колотить грушу, перенёс базу кикбоксинга в этот мир и сделал из сестры машину смерти.