Книга Егерь. Последний рывок, страница 106 – Николай Скиба

— До встречи, — сказал он мне в плечо.

— Давай, дружище. Спасибо за всё.

Мы расцепились. Барут отступил на шаг, ещё раз кивнул и пошёл к телеге.

Рик подошёл последним.

— Ну что, Сибиряк.

— Москвич, — я серьёзно кивнул, и мы оба усмехнулись.

— Я тебе не успел сказать одно, — Рик кивнул в сторону Нойса, который уже залезал на мантикору. — Парень мой говорит только по делу. Ты не подумай, что он гордый или что я его плохо воспитал. Это его натура. Говорит только когда есть, что сказать. Слова ему не нужны, и он их экономит.

— Понял. Хотя на Юге он нормально общался. Скупо, но мы вели диалог.

— Серьёзно? — Рик удивлённо вскинул брови. — Если он с тобой говорил — значит, принял в свой круг доверия. Он со многими годами не здоровается, и это его выбор.

— Ты знаешь, сам факт того, что он был здесь и помог — о многом говорит, — спокойно ответил я.

— И то верно.

Рик протянул мне руку, и я крепко пожал её. Татуировки на его предплечьях коротко мигнули красным, потом погасли.

— Через два месяца я к тебе сам приеду, — сказал Рик. — С Карой и с Нойсом. Продолжим наш разговор после официального признания Алариха. Союз надо оформлять конкретно, не на словах.

— Буду ждать.

— И ты подумай за это время, что тебе от меня нужно. Деньги, люди, звери, политическое прикрытие для кого-то из королевств — что угодно. Мы земляки и должны по полной программе помогать друг другу.

— Подумаю.

— И я тоже подумаю. Союз должен быть обоюдовыгоден.

Рик кивнул, развернулся и пошёл к Серому. Цербер поднял все три головы и медленно зашагал рядом с хозяином.

Колонна южан тронулась.

Урвия взмыла в воздух. Нойс коротко взмахнул рукой в мою сторону — даже не глядя.

Я ответил тем же жестом.

Колонна вышла через пролом и потянулась по тракту.

Двор начал пустеть.

Что ж, город Древа уцелел.

Я повернулся и пошёл к лазарету. Пора было проверить своих.

Лазарет встретил меня запахом травяных отваров и горячего железа.

Я наклонился — теперь мне приходилось делать это у каждой двери, к этому ещё не привык — и шагнул внутрь. Большая комната протянулась через всю восточную часть сруба. Под потолком висели пучки трав, на дальней стене темнела стойка с инструментами. Вдоль стен стояло больше десяти лежанок, и на восьми из них сейчас лежали раненые жители. Михась и Тамара помогали лекарям — перевязывали бинты на бедре одного из бойцов в дальнем углу.

Воздух был плотный — смесь крови, пота, отвара и едкого травяного дыма, которым Ирма окуривала тяжёлых, чтобы не загнивали раны. Воистину — великая травница.

Я остановился у входа.

Бабка стояла у лежанки Стёпки. Она согнулась над ним с глиняной чашей в руках, и пар от чаши поднимался к её лицу. Рядом, на низком табурете, сидела Лина — девушка прижимала ладонь к бедру Стёпы. От неё расходился слабый зеленоватый свет — лисица Жизни Лины работала из ядра, посылая в рану парня тёплый исцеляющий поток. Развитие девушки в этом направлении и вправду стало гораздо сильнее.

Мирана стояла за спиной Лины, обхватив себя обеими руками. Лицо у неё было серое, осунувшееся.

Стёпа лежал с закрытыми глазами и ровно дышал.

— Внук пришёл, — сказала Ирма, не оборачиваясь.

Девушки подняли головы. Стёпа открыл глаза.

— Макс, — выдохнул парень.

Подошёл к лежанке. Лина подвинулась, освобождая место, и я опустился на корточки.