Книга Веронская насмешница, страница 115 – Кристина Додд

Хотя вы, благосклонный читатель, как и все жители Вероны, превосходно осведомлены о первозданном состоянии моей девственности и палец я облизывала без всяких задних мыслей, наслаждаясь приятной консистенцией меда на языке… мне все равно не составило ни малейшего труда догадаться, что представилось Кэлу.

Совершенно неподвижно сложив руки на подносе, я снова спросила:

— Как насчет твоего дяди, герцога Яго?

Мой жених вскочил, подошел к балконной двери и распахнул ее, впуская свежий воздух.

— Дядюшка Яго! Да. Я его подозреваю. Но он кажется такой… квашней.

У меня не нашлось ответа на такое странное высказывание.

Воцарилось молчание.

Спустя несколько долгих минут Кэл повернулся ко мне лицом, но, похоже, старался в прямом смысле не смотреть на меня.

— И все же Яго – брат моего отца! Разве мыслимо, чтобы он был настолько… неэффективным? Действительно ли он настолько болен или притворяется, чтобы скрыть свое предательство?

— А кто-нибудь осматривал его предполагаемую рану?

— Насколько мне известно, нет. – Кэл осторожно взглянул на меня.

Я по-прежнему не шевелилась.

— Интересно, удастся ли убедить его показаться брату Лоренцо.

Кэл вроде бы вернулся в более уравновешенное состояние.

— Если на самом деле он не ранен, то нет.

Понятно.

— Лукреция?

— Она ведь женщина, – отмахнулся он.

— А ты глуп.

Он наконец-то посмотрел прямо мне в лицо.

Да, я тоже глупа, если судить по моим поступкам и по тому, что я продолжала его провоцировать, неважно, осознанно или нет. Однако следовало и дальше гнуть свою линию.

— Она амбициозна и замужем за мужчиной, которого ты охарактеризовал как, э-э, квашню. За всеми произошедшими событиями – убийством твоего отца, нападением на нонну Урсулу, вспышкой насилия в городе, беспорядками – может стоять один и тот же человек. Одна и та же женщина. У нее ведь есть влияние, правда? – спросила я.

— Да, влияние есть. Неприятное, но реальное.

— И ее никогда не заподозрят, потому что она женщина.

Он кивнул, соглашаясь.

— Брат Камилло? – предположила я.

Кэл зашипел, вышло довольно забавно.

— Монах? Почему ты вообще его заподозрила?

Мне пришлось подумать над формулировкой ответа.

— Он молод, хорош собой, без видимых пороков и всегда готов помочь.

— Подозрительно. – Ага, значит, если Кэла грамотно спровоцировать, он способен на сарказм.

— Он собирал цветы и лекарственные травы для нонны Урсулы. Помогал брату Лоренцо с ранеными. Молился у алтаря Девы Марии в твоем саду. Я веду к тому, что брат Лоренцо постоянно спешит, то появляется, то убегает, а брат Камилло, похоже, застрял во дворце.

Князь отошел, позволив свету хлынуть в мою спальню.

— Ленивый монах – не такая уж диковинка.

— Как и монах, который хочет стать полезным в доме князя и таким образом втереться в доверие.

— Как и монах, который влюбляется в красивую женщину, – мрачно заметил Кэл.

— В меня? – Я коснулась своего избитого лица. – В таком случае его ждет жестокий сюрприз.

Кэл подошел ближе.

— Синяки сойдут быстро, и, как я говорю моим воинам, они – знак доблести.

Стало ясно, что он считает меня в достаточной степени воином, раз я достойна знака доблести, и мне это понравилось. Я улыбнулась ему.

— Вообще говоря, мужчины и раньше в меня влюблялись. Я умею распознавать симптомы.