Книга Веронская насмешница, страница 52 – Кристина Додд

— Мама, я не про любовь говорила.

— Знаю. – Мама схватилась за живот и пояснила мне: – Пяточка. И вторая пяточка. – Затем она продолжила: – Страсть – это лимонная цедра, которая придает пудингу жизни особенно насыщенный вкус.

Я снова засмеялась.

— Если достаточно одной лимонной цедры… ну, значит, все не так плохо.

Мама кивнула и улыбнулась, хоть и была в основном занята своим животом.

В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Катерины.

— Можно мне войти?

Нянюшка закудахтала, будто недовольная наседка. Мама с улыбкой посмотрела на мою сестру:

— Конечно, деточка. Почему ты не спишь?

— Хотела спросить у Рози, что у нее сегодня вечером было с подестой, – объяснила Катерина.

Нянюшка подбоченилась:

— Остальные девочки тоже не спят?

— Я дождалась, пока они уснут, а потом пошла в комнату Рози, но ее не оказалось в постели, и я решила, что надо перехватить ее, пока она не вышла в сад на очередное свидание, – сверкнула глазами девочка.

От возмущения я почти завизжала:

— С чего вдруг моя младшая сестра решила блюсти мою репутацию?

Катерина обличающе устремила на меня указательный палец:

— Из-за твоих возмутительных действий стать самой здравомыслящей из нас придется Эмилии. Или мне! Только я не в восторге от этого, и она тоже.

— Едва ли из-за одного маленького… – начала возражать я.

— Их было больше одного! И они вовсе не маленькие, а громадные!

— В последние дни много чего случилось, но не всегда в этом была виновата я одна. – Я потерла пальцем подбородок. – Правда же, мама?

Мама сделала успокаивающий жест.

— Девочки мои…

Глаза Катерины сверкнули.

— Мама, это же все брови Рози виноваты, да? Ее сатанинские брови?

Я сверкнула глазами в ответ.

— Если дело в бровях, сатане пришлось долго повозиться, прежде чем взять надо мной верх, а с папой он до сих пор не сладил!

— У папы тоже по-всякому бывает! – огрызнулась Катерина.

— Катерина! – Мама произнесла это тем самым шокированным и разочарованным тоном, от которого мы всегда начинали ходить по струнке.

Сестра опустила глаза к полу и пробормотала:

— Прощу прощения, матушка, мне очень жаль.

— Тебе и должно быть очень жаль. Твой отец – хороший человек, даже если немного слишком остер на язык и не понимает, что слова могут ранить. А твоя сестра – хорошая девушка, пусть иногда и бывает своенравной…

— Всего одно паршивое свидание! – воскликнула я.

— Причем даже не с тем котярой, которого ты надеялась заполучить! – подхватила Катерина.

— Будь у меня больше практики, вероятно, я справилась бы лучше! – Тут у меня в голове набатом забилось: «Не то говоришь! Не то!» Не зря я уже упоминала о своем неумении вовремя прикусить язык. – Я не то имела в виду! – Таким стало мое следующее восклицание. – Серьезно, вы мне это будете теперь до конца жизни припоминать?

— Да! – хором выпалили нянюшка и Катерина.

Мама промурлыкала что-то своему животу и позвала нас с сестрой:

— Девочки, разотрите его слегка и больше не орите. – Она совершенно точно знала, что мы уймемся, если вместе присядем возле нее, чтобы облегчить жизнь младенцу в ее утробе.

Нянюшка подключилась тоже и стала массировать маме плечи, и в результате этих нежных прикосновений бузившее дитя успокоилось прямо на глазах. Мама сказала Катерине:

— Сегодня вечером я помогала Рози вникнуть в радости и обязанности жены, и она рассказала мне…